Было ли еще такое где либо и когда? Мы начали рассказ с примера свертывания разработки оружия в гитлеровской Германии. То, что Рунге и тому подобным не давали создать wunderwaffe закономерно, напомним, что «сама судьба мешала Германии получить новое оружие: Гитлер после Сталинградского сражения отказывался финансировать научные исследования в области обороны, если ученые не обещали ему реальной, практической отдачи через три, максимум шесть, месяцев» [2.07. С. 205–206].
Да, и в тех же Штатах у экспертов даже самой RAND Corporation тоже были проблемы но далеко не в тех масштабах… У них практика была критерием истины, а не партком. Они недаром подвизались возле Военно-Воздушных Сил. Вопрос решался на аэродроме и сразу:
Смею предполагать, что ни одна страна мира не знала таких масштабов уничтожения научных школ, диктата идеологов, запрета разработок и проч. и проч., что мы только что рассказали, пытаясь охватит все эти вопросы понемногу. И тому есть несколько объяснений. Масштабы научного прорыва в век научно-технической революции вел к все более увеличивающемуся числу научных коллективов, напомним, что каждый четвертый научный работник мира был в позднем СССР, то есть научный фронт был очень широк. Значит объективно было что уничтожать и кого затаптывать. Анекдот, что называется в тему слабо утешает. 25 октября 1917 года. Петроград. Смольный. Ленин на трибуне:
— Товарищи, революция о необходимости которой говорили большевики, совершилась!
Буря аплодисментов.
— Отныне на всей территории России вводится восьмичасовой рабочий день и обязательный выходной день — воскресенье!
Зал отвечает криками «Ура!» и бурей оваций.
— Но если мы, товарищи, сумеем наладить работу по-новому, то мы можем себе позволить ежедневно два выходных!!
Шквал аплодисментов. Вверх полетели, папахи, бескозырки и кепки.
— А вот если мы сможем ввести систему Тейлора, технологии Форда и трактора на наших полях, то можно отдохнуть и три дня в неделю!!!
В ответ — стрельба в верх.
Потом, в узком кругу Ленин говорит:
— Ну, что я был, как всегда прав, батенька: ни хрена не хотят работать. Поэтому ни в коем случае не вводите для них ни систему Тейлора, ни технологи и Форда, ни трактора.
Да, общая результирующая науки была положительной, но тем более сейчас становится понятным, какой ценой это достигалось.
Была еще н субъективная картина: и в Политбюро, и среди обществоведов, и в академических институтах ведущие позиции занимали люди, чье мировоззрение сформировалось в 1930-е годы и тогда марксизм-ленинизм в его традиционных формах был не только ведущей, но и единственной формой общественной мысли, как в широком, так и в узко-прикладном отношении. Люди эти состарились, заглохла вместе с ними и их наука, выродилась в идеологию. Всякое новое они не могли не воспринимать как явную крамолу и боролись против этого всеми известными средствами. С «верху» это особенно удобно.
… Много чего еще произошло у нас в интеллектуальной сфере, а в результате получилось как в известной шутке:
Когда-то один из самых больших мечтателей в истории западной субцивилизации граф де Сен-Симон писал, что в будущем «Правительства будут устранять все то, что мешает полезным работам» [2.141. С. 316]. Эх, ваше сиятельство! Так-то оно так, но вы не рассмотрели вопрос о том, когда само правительство не будет знать, что есть полезное, а что наоборот.
Разумеется, как и во всякой науке главное остается за одним:«.. Проверка полученных научных результатов, их убедительное доказательство, как и
