Согласно архивным документам штаба 20-го армейского корпуса арьергард, прикрывавший отход боевой группы Мейера, был в районе высоты с отм. 210,8 около 17 часов 30 минут, т. е. в то время, когда 136-й и 140-й отб еще осуществляли дозаправку техники.
Только через полтора часа, уже после того, как 136-й отб занял Юшково, подошли отдельные лыжные батальоны. Около семи часов вечера оперативная группа штаба 33-й армии получила соответствующее донесение командира полка майора Третьякова:
«НАШТАРМ
18.30 3.12.41 г. БУРЦЕВО.
Доношу, что лыжные б-ны прошли БУРЦЕВО, ЮШКОВО и двигаются на ПЕТРОВСКОЕ. Где ждем дальнейших указаний.
Штаб полка – ПЕТРОВСКОЕ.
Комполка майор ТРЕТЬЯКОВ»[583].
Однако время было уже безвозвратно потеряно.
Следует отдельно остановиться на роли в этих событиях 20-й танковой бригады 5-й армии. Попытки обвинить бригаду в пассивности при атаке Юшково во второй половине дня 3 декабря абсолютно беспочвенны. Архивные документы штаба 5-й армии, 20-й тбр и 20-го армейского корпуса противника, воспоминания его ветеранов позволяют дать реальную оценку действиям бригады во время боя за Юшково.
В течение 2–3 декабря 1941 года, 20-я тбр вместе с воинами отряда 16-го пограничного полка НКВД под командованием капитана Д. Д. Дженчураева предприняли семь атак на Юшково, нанеся ему большие потери, о чем свидетельствует в своих документах и воспоминаниях сам неприятель.
Более того, надо признать тот факт, что 20-я танковая бригада и отряд капитана Д. Д. Дженчураева сыграли главную роль в том, что боевая группа подполковника Мейера была вынуждена оставить район Юшково, Петровское, Бурцево и отойти в исходное положение. Вполне естественно, что в сложившейся обстановке, когда подошли свежие силы, бригада продолжила выполнять боевую задачу, поставленную ей генералом Говоровым по прикрытию Минского шоссе, к тому же боеприпасы и топливо действительно были на исходе. Поэтому она и не участвовала в наступлении на Юшково.
Теперь о событиях, которые имели место после оставления противником района д. Юшково. В 17.30 главные силы боевой группы Мейера были в районе высоты 210,8 и без остановки продолжили движение к урочищу Чупряково, обходя высоту севернее. После того, как высоту прошел 478-й пп подполковника Мейера и передовой отряд майора Брахта, за ними начали отход подразделения 479-го пп подполковника Ассмана. Оставив в районе высоты вооружение и технику, поврежденные в ходе двухдневных боев, его батальоны в наступивших сумерках также смогли незаметно покинуть свои позиции и под прикрытием арьергарда отошли в направлении урочища Чупряково.
Для того чтобы танкисты и пехота группы подполковника Сахно не заметили ничего подозрительного в районе высоты с отм. 210,8, враг в этот момент открыл по опушке леса южнее высоты, где они занимали оборону, сильный артиллерийский и минометный огонь. В ответ танкисты Сахно начали обстрел высоты. О чем несколько позже докладывал в штаб армии в своем боевом донесении командир 5-й тбр.
Вечером в журнале боевых действий 5-й тбр появилась следующая запись:
«Расположение частей 5 тбр в прежних районах. Исправных б/ машин, действующих в направлении выс. 210, 8: КВ – 1, Т-34 – 3, БТ-7 – 5 шт.
Прибыло к вечеру 110 человек пополнения 183 зап. полку.
По дороге с выс. 210, 8 в сторону Акулово движение прекращено, вследствие обстрела ее нашими частями.
К вечеру в распоряжение ком. танковой бригады подполковника Сахно представлен один залп мин. дивизиона. Одна батарея в 20.00 дала залп по выс. 210, 8.
Результат попадания хороший.
Наши потери за день – сгорело КВ – 1 и БТ-7 – 1 и на двух машинах подбита оптика, один Т-34 не вернулся с поля боя»[584].
Подполковник М. Г. Сахно не знал, что движение противника по дороге было прекращено не вследствие ее обстрела нашими частями, а по причине того, что все вражеские подразделения покинули этот район. Залп батареи дивизиона гвардейских минометов был дан по району высоты с отм 210,8 два часа спустя после того, как противник оставил ее.
Из воспоминаний ветеранов 258-й пехотной дивизии:
