Погибших при обороне Дома Красной армии похоронили в братской могиле недалеко от него, а после войны их перезахоронили в братской могиле в парке Военного городка. По имеющимся данным, в ней нашли свой последний приют останки 40 бойцов и командиров. Вечная память героям!
Единственным немым свидетелем тех боев на территории Кантемировской дивизии сейчас является изготовленная из красного кирпича водонапорная башня, расположенная недалеко от ее штаба.
Никаких активных действий не было в этот день и в городской черте Наро-Фоминска. Части 3-й мпд, отошедшие накануне на западный берег р. Нара, заняли те же позиции и блиндажи, которые были оборудованы ими в период оборонительных боев. Часть подразделений была отведена в тыл. Враг периодически вел сильный артиллерийский огонь по боевым порядкам частей 1-й гв. мсд. Из оперативной сводки штаба дивизии по состоянию на 15 часов 3 декабря 1941 года:
«…В течение ночи и дня 3.12.41. противник ведет ожесточенный артиллерийский и минометный обстрел боевых порядков пехоты, огневых позиций артиллерии, путей подвоза и расположения тылов.
Пехотных атак до 14.00 не предпринимал, продолжая сосредоточение своих резервов на фланге дивизии /район Афанасовка – Ивановка и район совхоза 3 км восточнее Таширово/»[596].
Потери, понесенные частями 3-й мпд в ходе боя в районе Военного городка, усугубили и без того сложное общее ее состояние. Подводя краткие итоги наступления, в истории боевого пути 3-й мпд отмечается:
Немецкое полевое командование все отчетливее начинало понимать, что дальше будет еще хуже.
Обстановка на левом фланге 1-й гв. мсд, в районе обороны 3-го стрелкового батальона 6-го мсп, который прикрывал подступы к Наро-Фоминску с юга, оставалось непростой. Батальон не только продолжал удерживать занимаемый рубеж, но и, как мог, помогал подразделениям 1287-го сп 110-й сд. Ночью, по приказу штаба дивизии, из состава батальона был выделен отряд, получивший задачу выбить противника из населенных пунктов Афанасовка и Ивановка, однако выполнить поставленную задачу ему не удалось. В оперативной сводке штаба 1-й гв. мсд по состоянию на 15 часов 3 декабря 1941 года отмечалось:
«…6 МП – положение без изменений, ведет огневой бой с противником на рубеже р. НАРА. Попытка отдельным отрядом овладеть АФАНАСОВКОЙ, ИВАНОВКОЙ успеха не имела. Отряд перешел к обороне по опушке леса зап. АФАНАСОВКА и ИВАНОВКА. В этих деревнях сосредоточилось до полка пехоты противника»[598].
Еще более сложной была обстановка в полосе обороны 110-й и 113-й стрелковых дивизий. За прошедшие двое суток враг достиг в этом районе заметных успехов, тем не менее командир 183-й пд генерал-майор Р. Штемпель был недоволен развитием событий южнее Наро-Фоминска и уже начал задумываться над тем, чтобы отправить в этот район один из батальонов 343-го полка[599]. Но дело до этого не дошло. Помешали обстоятельства, речь о которых пойдет ниже.
Несмотря на большие потери, подразделения 1287-го сп 110-й сд продолжали оказывать врагу сопротивление, занимая оборону по опушке леса северо-восточнее д. Ивановка. Сплошного фронта обороны не было. Тяжелей всего было раненым и больным, число которых постоянно росло. Однако в ночь на 3 декабря прибыла неожиданная помощь: 1287-й сп получил на усиление 7 танков 136-го отб. Это в значительной степени изменило ситуацию и укрепило боевой дух командиров и красноармейцев.
Штаб 110-й сд, отошедший к тому времени к д. Мыза, принимал все меры, чтобы удерживать ситуацию под контролем, и надо сказать, что это ему в итоге удалось сделать, в чем была немалая заслуга начальника штаба дивизии майора А. Н. Юрина. По итогам боев 1–3 декабря 1941 года майор А. Н. Юрин был представлен командованием 33-й армии к награждению орденом Красного Знамени. Из наградного листа на майора А. Н. Юрина:
«…За умелую организацию контр-удара по врагу, за проявленную личную доблесть майор ЮРИН представлен к награждению правительством орденом КРАСНОГО ЗНАМЕНИ»[600].
