33-я армия в битве за Москву полностью

3. Меры по обеспечению стыков приняты…»[603]

1292-й сп и остатки подразделений 1290-го сп 113-й сд во взаимодействии со сводным полком 43-й армии[604] весь день вели бой, пытаясь вернуть контроль над д. Клово и ее окрестностями, но успеха не имели. Противнику удалось отстоять Клово ценой немалых потерь. Переброшенный в этот район один из полков 15-й пехотной дивизии понес в бою за этот населенный пункт большие потери. К середине дня подразделения 1290-го и 1292-го сп занимали оборону по рубежу: опушка леса восточнее д. Клово, западнее и юго-западнее д. Плаксино, излучина р. Нара, что в 1 км юго-восточнее Рыжково.

В этот момент самым неожиданным образом в дело вмешался его величество случай. Около 16 часов 3 декабря 1941 года штабы 183-й пехотной и 20-й танковой дивизий получили от своих командиров корпусов приказ о прекращении наступления и отводе войск в исходное положение. По воспоминаниям ветеранов врага, это сообщение буквально повергло всех в шок. Как и личный состав 258-й пд, солдаты и офицеры 183-й пд «спали и видели себя в Москве», а здесь подобный приказ! Командир 2-го батальона 351-го пехотного полка в боевом донесении в штаб полка написал:

«Энтузиазм войск… достичь быстрого успеха был велик. Огромное физическое напряжение немедленно забылось.

»[605].

Уже через час противник начал поступательный отвод войск. Сделать это незаметно для наших подразделений было весьма непросто, тем не менее врагу удалось беспрепятственно отойти в исходное положение. Особенно нелегко пришлось батальонам 330-го пп, занимавшим оборону в районе Киевского шоссе. Под прикрытием арьергарда и рано наступавших сумерек враг смог незаметно оставить занимаемые позиции и начал отходить в исходное положение, постоянно ожидая атаки со стороны наших подразделений, находившихся в этом районе. Однако никто не стремился преследовать врага, в силу того, что личный состав был вконец измотан непрерывными трехдневными боями, и все были рады небольшому затишью, не заметив ничего подозрительного в поведении неприятеля.

351-й пп 183-й пд свой отход координировал с левофланговым полком 20-й тд, поскольку в их распоряжении была всего одна дорога. Казалось, что им будет очень сложно выполнить этот маневр, но все обошлось для них благополучно. Из истории боевого пути 183-й пд:

«…поначалу быстрое и безболезненное проведение назначенного отхода показалось сомнительным.

Несмотря на это, отрыв от врага удался так же хорошо, как и отход на исходные позиции. И уже в ночь с 3 на 4 декабря левая ударная группа со всеми подразделениями перешла Нару»[606].

К исходу 3 декабря основная часть подразделений 183-й пд отошла в исходное положение, и уже глубокой ночью к ним присоединились арьергарды, которые также без потерь вышли в указанные им районы. Без особых проблем отошли на западный берег р. Нара и танки 20-й тд, хотя казалось, что не услышать рева танковых двигателей было нельзя. По всей видимости, командиры наших подразделений приняли перемещение вражеских танков за перегруппировку противника.

Таким образом, к исходу 3 декабря наступил перелом в противостоянии войск 33-й армии противнику. Враг не только оставил районы Юшково и высоты с отм. 210,8, но и был вынужден прекратить попытки прорыва к Минскому шоссе в районе д. Акулово, а затем начал общий отвод войск одновременно севернее и южнее Наро-Фоминска.

Получив боевое донесение командующего 33-й армией о результатах боя в районе д. Юшково, командующий Западным фронтом генерал армии Жуков приказал ему с утра 4 декабря продолжить наступление в направлении Головеньки, Таширово и полностью восстановить утраченное положение.

Осознав бесперспективность дальнейших наступательных действий, вследствие больших потерь, понесенных войсками в прошедшие дни, командующий 4-й армии генерал-фельдмаршал Клюге с разрешения командующего группы армий «Центр» отдал приказ на отвод техники и личного состава в исходное положение. Генерал-фельдмаршал фон Бок хорошо понимал, что продолжение наступления может привести к самым негативным последствиям, и решил не испытывать судьбу.