33 принципа Черчилля полностью

Эмерджентность накладывает существенные ограничения на использование аналитических методов исследования систем. Анализ, от др. – греч. ἀνάλυσις – «разложение, расчленение», – предполагает выделение и изучение отдельных элементов. Анализ не учитывает отношения, зависимости, взаимодействия и взаимосвязи, поэтому неспособен объяснить, как функционирует система и как появляется синергетический эффект. Подспудно понимая недостатки анализа, Черчилль указывал, что «о каждом случае нужно судить в соответствии с его значимостью и в неразрывной связи с целым», а важным качеством успешного человека является обладание «всеобъемлющим взглядом, который позволяет понимать, где начало и где конец, а также помогает постоянно держать в голове целое и каждую отдельную часть». Наученный горьким опытом мировой войны, когда в отличие от конфликтов былых времен «тенденции стали куда важнее эпизодов», он на интуитивном уровне понимал необходимость системного мышления, которое учит видеть не отдельные элементы, а их взаимодействие и взаимосвязи между ними; акцентирует внимание не на точечных состояниях, а на закономерностях и порождающих их структурах; учитывает роль и место межфункциональных проблем и указывает на важность синтеза в мире, раздробленном анализом.

Научиться системному мышлению непросто. Можно посоветовать не торопиться отбрасывать несущественные детали, концентрируясь исключительно на главном. С отказом от непринципиальных подробностей могут теряться данные о ключевых взаимодействиях. Изучая связи и зависимости, не следует опираться лишь на то, что лежит на поверхности, – необходимо ставить очевидное под сомнение, копать глубже и воспринимать факты в контексте внешней среды и динамике развития. Для этого полезно иногда отказываться от прошлых выводов и проявлять открытость к новым идеям. Наконец, следует приучать себя смотреть на проблему целиком и стараться объяснить себе, как связаны и в каких отношениях находятся различные элементы, – то есть абстрагироваться от проблемы, сделать паузу и взглянуть на ситуацию со стороны. Последнему приему Черчилль научился у государственного деятеля XVIII столетия Эдмунда Бёрка. Он следующим образом описывал его метод: «Рассматривая английскую политику с некоторой отстраненностью, словно чужестранец, Бёрк мог осмыслить ситуацию с проницательностью и воображением, которые были недоступны людям, поглощенным насущными делами и мыслящими традиционно»⁶⁷.

Принимая решение, важно отдавать себе отчет, что выбора альтернатив и определения дальнейшего плана действий недостаточно для достижения поставленной цели или устранения возникшей проблемы. Принятое решение необходимо реализовать, что невозможно без выделения ресурсов. Одной из отличительных особенностей стратегического мышления Черчилля был постоянный акцент на ресурсном снабжении запланированных действий. Размышляя во время Первой мировой войны над кампанией следующего года, он писал заместителю начальника Имперского генерального штаба: «Первым делом нужно представить себе будущую битву: когда она будет проведена, какими методами и в каком масштабе». А для этого следует «иметь представление о ресурсах и возможностях снабжения». Аналогичная логика рассуждений отличала его и в следующем военном конфликте. Например, разрабатывая в середине августа 1940 года общую директиву для главкома войсками на Среднем Востоке, он начал с указания «собрать и развернуть максимально возможную армию вдоль западной границы». «Все политические и административные установки должны быть подчинены решению этой задачи», – заключил премьер-министр. После чего последовал перечень частных поручений для формирования «максимально возможной армии» со стягиванием в район дельты Нила Египта войск со всех уголков Британской империи. Присутствующий во время диктовки секретарь Джон Колвилл, который, по его собственным словам, «впервые воочию наблюдал огромный опыт» премьер-министра как «стратега и исследователя войны», записал в дневнике: «Я думаю, что это мастерский документ, достаточно объемный, но ясный и к месту». Спустя некоторое время Черчилль скажет: «Лично я хочу развернуть масштабные боевые действия на Среднем Востоке», и дальше добавит про ресурсы: «Я надеюсь, что к следующей весне мы соберем там значительные силы». Общий принцип проработки ресурсного обеспечения оставался для политика неизменным. В одной из записок для начальников штабов он указывал, что планирование будущей операции должно начинаться с подготовки перечня «необходимых ресурсов» и определения «сроков, когда эти ресурсы могут быть доступны»¹.