Наличие своевременно предоставленных ресурсов в достаточном количестве является залогом успешной реализации любого решения. Нарушение этого простого правила приводит к катастрофическим последствиям. И тем не менее оно часто не соблюдается. Причина проста – ресурсы ограничены, и найти их в должном объеме и в нужное время обычно не представляется возможным. Эта истина тоже кажется очевидной, хотя далеко не все готовы признать собственную ограниченность. Особенно когда речь заходит о деятельных и самоуверенных личностях, составляющих основу касты лидеров. К их числу относился и Черчилль, но в отличие от погрязших в самообмане руководителей он прекрасно отдавал себе отчет в «ограниченности наших ресурсов», а также в порождаемых этой ограниченностью «неумолимых препятствиях во времени и пространстве»2.
Обычно ограниченность ресурсов связывают с нехваткой имеющихся средств, которая проявляется в несоответствии потребностей и возможностей. Или, как однажды заметил Черчилль, председательствуя на заседании по вопросам снабжения: «Все та же старая история – слишком много поросят и недостаточно сосков у свиноматки»3. Но дело не только в расхождении потребностей и возможностей. Посмотрим на проблему ограниченности ресурсов системно. Выше мы показали, что социальная целенаправленная система состоит из людей, ресурсов, цели, информации, взаимодействия, правил, места расположения и технологий. Каждый элемент системы влияет на ограниченность ресурсов – люди, которые принимают неправильные решения и нерационально используют имеющиеся средства; цели, которые определяют количество ресурсов и степень их достаточности; отсутствие актуальной, полной и достоверной информации, которое приводит к ошибочному пониманию потребностей и неравномерному распределению; неэффективное взаимодействие, которое потребляет ресурсы и приводит к временны́м потерям; правила, которые определяют порядок доступа к ресурсу и его распределения среди заинтересованных сторон; нехватка ресурсов, расположенных за пределами зоны влияния; технологии, которые способны как экономить, так и приводить к чрезмерному расходу.
В результате ограниченности доступных средств основу ресурсного снабжения составляет эффективное распределение. Причем наиболее остро эта проблема проявляется при распределении ресурсов между двумя и более проектами. Вспоминая свои переживания в годы Первой мировой войны, Черчилль жаловался на отсутствие «достаточных ресурсов для организации одновременно нескольких наступлений вдоль боевого фронта». С аналогичной ситуацией он столкнулся в годы Второй мировой, замечая, что в основе управления лежит «правильное использование имеющихся ресурсов», но в реальной жизни «нельзя действовать согласно правилу „не все сразу“». Обычно приходится поспешать одновременно на нескольких фронтах, отвечая на множество вопросов и реализуя параллельно несколько инициатив лимитированными средствами. «Ни одна из проблем, стоявших перед нами, не могла быть разрешена вне связи со всеми остальными проблемами, – утверждал политик. – То, что посылалось на один театр военных действий, приходилось отрывать от другого. Усилие на одном участке означало риск на другом»4.
Рассуждения и воспоминания общего характера не расходились с принятием решений в конкретных эпизодах. Например, обсуждая в июле 1940 года на заседании Военного кабинета угрозу со стороны Японии и рассматривая возможность усиления в этой связи военно-морской базы в Сингапуре, Черчилль заметил, что «настоящий вопрос заключается в адекватности имеющихся у нас средств и тех последствиях, которые окажет наш выбор на общее стратегическое положение». По его мнению, усиление группировки в Сингапуре возможно только в случае необходимости и исключительно за счет ослабления Средиземноморского флота. Спустя две недели после этого заседания, обращаясь к премьер-министрам Австралии и Новой Зеландии, Черчилль подтвердил готовность направить флот в Сингапур и Индийский океан исключительно при условии появления серьезной угрозы двум странам. Столь жесткие условия объяснялись тем, что переброска сил приведет к «полной потере Среднего Востока и лишению всяческих надежд на разгром итальянцев в Средиземноморье».
