Для описания второго подхода, который использовал Черчилль при распределении ограниченных ресурсов, рассмотрим эпизод из Второй мировой войны. Одна из проблем, которая беспокоила британского премьер-министра в 1942–1943 годах, заключалась в распределении самолетов, одновременно необходимых ВВС (Бомбардировочному командованию) для бомбардировок и ВМС (Береговому командованию) – для противолодочной борьбы. До поры до времени военные старались договориться самостоятельно. В середине апреля 1942 года был достигнут компромисс с передачей Береговому командованию четырех эскадрилий для борьбы с подводными лодками. Министерство авиации надеялось, что на этом спор будет исчерпан, но вскоре первый лорд Адмиралтейства вновь сообщил премьер-министру о нехватке самолетов для патрулирования. В середине июля 1942 года два начальника штабов (Военно-морского штаба и Штаба ВВС) сумели договориться на своем уровне о поддержке Берегового командования бомбардировщиками из Бомбардировочного командования. Но, по мнению военно-морских экспертов, этих договоренностей оказалось недостаточно, и конфликт получил дальнейшее развитие. «Наша борьба с Министерством авиации становится все более яростной, – жаловался второй морской лорд своему коллеге в декабре 1942 года. – Эта борьба более жестока и беспощадна, чем война с гуннами». Вопрос был эскалирован на уровень премьер-министра.
Учитывая, что решение Черчилля фактически определяло дальнейшую военную стратегию, его позиция отличалась неоднозначностью, предубежденностью и волатильностью. С одной стороны, он не разделял полностью взгляды ВВС относительно ключевой роли бомбардировок в достижении победы. С другой – направляя обращения командующего бомбардировочной авиации в Военный кабинет, он отметил, что эти документы «служат убедительным ответом тем, кто указывает на бесполезность нашей политики бомбардировок». С одной стороны, Черчилль отказывался предоставить Бомбардировочному командованию абсолютный приоритет и запрашиваемую свободу действий, с другой – отклонял жалобы военно-морского ведомства на недостатки переданных во временное пользование самолетов со слабо тренированными экипажами и плохо укомплектованными машинами, замечая: «Адмиралтейство всегда не только хочет победить, но и еще пойти спать с тузом в рукаве. Эта практика должна прекратиться». С одной стороны, он признавал необходимость корректирующих мер из-за резкого ухудшения ситуации с импортом[7] и даже признался президенту США, что «мучается денно и нощно», когда представляет «все эти величественные корабли, которые построены, спущены на воду, загружены бесценной едой и снаряжением, а в результате оказываются на дне океана, потопленные подлодками противника», с другой – требовал увеличить до конца года количество бомбардировочных эскадрилий с 32 до 50 единиц, с возвращением в том числе ранее переданных Береговому командованию самолетов. С одной стороны, он отмечал весной 1943 года «огромную важность» уничтожения подводных лодок противника, с другой – указывал, что перевод самолетов из Бомбардировочного командования «будет означать сокращение атак бомбардировщиков в экстремально критический момент».
В целом Черчилль был благожелательнее настроен к ВВС, относя бомбардировки к наступательной форме ведения боевых действий, в отличие от защиты конвоев и борьбы с подлодками. Но это не означает, что он отказывался решать проблемы Адмиралтейства. Он их решал, только не тем, что отрезал левую руку для спасения правой. Он смотрел на ситуацию шире, стараясь соблюсти баланс между потребностями разных ведомств и решением насущных стратегических вопросов. Для разрешения противоречий он обратился к внешнему источнику пополнения ресурсов. Уже в конце марта 1942 года Черчилль попросил Рузвельта ускорить отправку бомбардировочных эскадрилий в связи с угрозой ослабления бомбардировочной кампании из-за необходимости усиления патрулей Королевского ВМФ. Аналогично он надеялся, что заокеанский союзник поможет решить проблему сокращения импорта, увеличив поставки необходимых материалов и грузов.
