– А как же серия про женщину, которая стала проституткой, чтобы возбудить интерес престарелого мужа?
Господи, ты ведь знаешь, не я придумывал этот пиздец, правда?
– Ань, я все.
Глава 4
– Вот почему она меня наебывает таким ласковым голосом? – возмущается Махач, что везет меня в продакшен. Таксист уверен, что навигатор заставил его повернуть не туда. – Ладно она бы наебывала таким жестким голосом, как шайтан, типа: «Поворачивай в ад, сука!» Нет! Она берет и нежным женским голосом говорит мне: «Поверните налево».
После сотрясающих подвеску возмущений мы выворачиваем из ада обратно на магистраль.
Московские видеопродакшены почему-то любят прятаться где-то в труднодоступных окраинах. Наверное, потому что им стыдно за то, что они производят, ведь где-то в Богом оставленном офисе-фабрике за тремя заборами их грехи не заметят.
В офисе мы собираемся в небольшой комнатке, кругом люди, которых я вижу впервые. Мы обсуждаем, как будем снимать, на что, где, с кем. Я – как ласка, съежившаяся от ветра чужих мнений, но отстаивающая свое. Среди тех, кто поддерживает меня в дискуссиях, – Дэн, мой продюсер, которому я еще даже не успел пожать руку. Дену 27, он возбуждающе красив – краш девчонки-подростка с плаката над ее кроватью. Голубоглазый, короткие светлые волосы, спортивный, бывший боксер, с плавающим взглядом наркомана.
– Антон, вы не едете на Дальний Восток.
Медведи, чукчи, сахалинские маяки гибнут под громящими словами шеф-редактора.
– Вы едете на Кавказ.
Глава 5
Шереметьево. Толпа пытается улететь от замучившего всех года. По дороге к Дэну я сталкиваюсь чемоданами с каким-то арабом.
– Салам алейкум.
– Ууууалейкум асалам, – протягивает он, наслаждаясь словами, как сочной конфеткой.
Я иду к Дэну. Араб почему-то меня преследует. Я сердито озираюсь, араб улыбается. Я здороваюсь с Деном, араб тоже здоровается.
– Парни, знакомьтесь, Антон, это Омар, наш оператор.
Я удивленным сурикатом смотрю на Омара и протягиваю руку. В шутку Омар называет себя растаможенным азербайджанцем, потому что родился в Дербенте, а потом переехал в Москву. На голове Омара «врожденная папаха» – шикарная кучерявая шевелюра цвета Багиры. Он улыбчив и похож на пушистого кота
– Антон, с нами ты не пропадешь, – ухмыляется Омар.
Я зажат на сидении между моей новой командой и ворчанием внутреннего контрол-фрика. Выдыхаю. Включаю книжку об эволюции человека. Самолет летит в Махачкалу.
Глава 6
Махачкалинский воздух, его чувствуешь с первой ступеньки трапа самолета. Он будто что-то обещает, и ты начинаешь гадать, что же это. Грузимся в такси, высокий водитель окидывает нас взглядом: «Ну щас понедельник, ничего такого не будет».
– Чего такого? – интересуется Дэн.
– Ну дикого центра.
– В плане гонок? – явно со знанием дела спрашивает Омар.
– Ну да, полный центр озверелых «Приор», никто правила не соблюдает, гоняют за сотню. Я, как с Москвы приезжаю, месяц переучиваюсь под местный стиль езды.
Во мне ерзает подросток, которому только что сказали, что Need for speed Underground 3 существует. Мне хочется орать – посадите меня в такую «Приору» прямо на переднее сидение и катайте всю ночь!
Мы проезжаем сквозь центр, полный абушек и ахишек, тусующихся у разбитых тольяттинских машин. Внутри я дико хочу вырваться к ним, расспросить обо всем, но нас везут за город. Фонари остаются в прошлом, кругом темнеет. Съезжаем с трассы, качаемся по кочкам, выходим. Кругом молочная темнота, вдалеке гремит Каспий, его холодный воздух нагло залезает под футболку и ощупывает, как охранник большой тайны. Силуэт нашего отеля сложно разглядеть даже в приборе ночного видения. В районе отключили свет, Дэн остается искать хозяина.
Я бросаю чемодан в темноте у забора и иду на грохот моря. За мной увязывается беспородный песель, смесь какого-то бойцовского зверя с вислоухим добряком. По дороге, полной луж, я выбираюсь на пляж. Залезаю на песчаный холмик, песель ложится рядом. Мы зависаем и молчим. Огромная луна заливает пенные барашки, мчащиеся к нам, как к своим спасителям. Махачкала огнями тянется вдоль берега куда-то в бесконечность. Мокрый песок хочет втянуть нас в себя и, щекоча, обнимать, пока мы не разбудим спящие в темноте горы своим смехом.
– Антоооооон! – Каспий пытается заглушить крик Дэна, но у него не получается.
Я нехотя возвращаюсь к отелю, продираясь сквозь темноту фонариком телефона и чутьем песеля.
– Мы сваливаем, у них хрен пойми что со светом, – Дэн загружает наши вещи в новое такси.
