И выхожу, оставляя его в комнате. Впереди - переговоры. А значит, самое интересное только начинается.
Провожатый ведёт меня в зал для совещаний - просторное помещение с высоким потолком, увешанное старинными свитками и чертежами. В центре - массивный стол, за которым сидит старик - глава Просвещённых. Его лицо покрыто морщинами, словно карта забытых земель, а глаза - холодные, как лезвие. Вокруг него теснятся советники: мужчины и женщины в жёлтых одеяниях, с лицами, полными скепсиса и любопытства.
Меня приглашают сесть. На столе передо мной ставят чашку чая - ароматного, с лёгкой горчинкой. Я делаю глоток, давая себе секунду, чтобы оценить обстановку.
- Зачем ты пришёл к нам, красный? - спрашивает старик. Его голос тихий, но каждый звук в нём отточен, как клинок.
Я оглядываю совет. Слишком много глаз, слишком много ушей.
- Вопрос, который я хочу обсудить, не для лишних ушей, - говорю я. - Только для вас. Можем мы поговорить наедине?
Старик качает головой.
- Это невозможно. Даже если бы я согласился, решение принимает совет.
- Тогда я начну издалека.
Я отставляю чашку, скрещиваю руки на столе.
- Вы - Просвещённые. Хранители знаний. Древности, тайны, предания – вся эта мутотень для вас ценнее золота. Но знаете ли вы, что ваш корабль - величайшая библиотека?
В зале наступает тишина. Один из советников - мужчина с острым носом и тонкими губами - хмыкает.
- Он хранит в себе воспоминания всех, кто когда-то ступал на его палубы, - продолжаю я. - Каждое слово, каждую мысль.
Старик медленно наклоняется вперёд.
- Это сакральные знания. Известные лишь избранным. Откуда тебе о них известно?
- Мне рассказал сам корабль.
Советники перешёптываются. Один из них - молодой парень с насмешливым взглядом - громко смеётся.
- Я же говорил! Красные опять прислали сумасшедшего!
Старик поднимает руку, и смех стихает.
- Ты утверждаешь, что говорил с кораблём. Как мы можем тебе поверить?
- Я был в лесу. На нижних палубах. Видел прежнего капитана - вернее, то, что от него осталось.
Шёпот становится громче. Глаза советников расширяются.
- Кораблю не нравятся новые порядки, - говорю я. - Они ведут его к гибели. Если он умрёт - все знания, которые он хранит, исчезнут навсегда.
Старик обменивается взглядами с ближайшими советниками.
- И что он предлагает? - спрашивает кто-то из глубины зала.
- Бунт. И как можно скорее.
Я делаю паузу, давая словам отфильтроваться.
- Грязные Рты поднимут мятеж в эту субботу, во время боёв. Нам понадобится ваша помощь. Когда я взорву решётки, а корабль откроет проходы на верхние палубы - вы должны поддержать нас.
Советники снова начинают шептаться. Старик склоняет голову, словно взвешивая каждое слово.
- Нам нужно обсудить это, - говорит он наконец. - Подожди в выделенной тебе комнате.
Меня выводят из зала под присмотром двух воинов. Я возвращаюсь в ту самую гостевую, где перед этим говорил с Красавчиком. Чай на столе уже остыл.
Проходит час. Два. Ответа нет.
Наконец появляется провожатый.
- Совет даст ответ позже, - сообщает он. - Тебе лучше вернуться в свой лагерь. Когда решение будет принято - мы отправим гонца.
Я киваю и выхожу.
Центральная площадь по-прежнему перегорожена баррикадами, но теперь здесь тихо - видимо, конфликт временно затих. Я прохожу мимо залов, мимо охраны, и оказываюсь снаружи.
Здесь меня ждёт Малыш. Он по-прежнему выглядит странно. Похоже, чертов лес не ослабляет хватку ни на секунду.
- Корабль спрашивает, как идут приготовления, - шепчет он.
- Пока неплохо. Но мне нужно быть уверенным, что он сможет открыть проходы через арену.
- Он знает, о каком месте ты говоришь. Лестницы там есть - их скрыли стены. Корабль может открыть их хоть сейчас.
- Сейчас не нужно. Только по моей команде.
Малыш кивает, потом его лицо становится серьёзным.
- А если... если ты погибнешь? Что тогда делать? Корабль спрашивает, что делать с устройством, что ты оставил на нижней палубе.
Я задумываюсь. В этот момент сумка на моём плече жужжит. Я открываю её и достаю листок бумаги - распечатку какого-то договора. Красным маркером выделена строка:
«В случае смерти заказчика, исполнитель дематериализует все предметы, призванные заказчиком, если те не будут против».
Я быстро возвращаю бумагу обратно. Не нужно кораблю знать, что бомба исчезнет с моей смертью - иначе он может попытаться отправить меня на тот свет, едва заполучив сундук. Если, конечно, он его заполучит.
- Если я погибну, корабль должен открыть все проходы и помочь остальным. Когда мы победим - если победим - специальный человек позаботится о бомбе, что я оставил в лесу.
Малыш смотрит на меня с подозрением, но кивает.
- Хорошо. Корабль сказал, что сердце в твоей груди бьется лишь потому, что он питает его. Ты часть корабля, как и мы все. До конца. Погибнет корабль - погибнут и все, кто с ним связан.
- Что со стариком, кстати? - спрашиваю я.
- С ним всё хорошо. Он теперь со своим братом.
Я поворачиваюсь и шагаю в сторону лагеря Детей Моря. Новые переговоры. Новые риски.