36 стратагем для менеджеров полностью

В июне 1980 г. министр образования Китайской Народной Республики посетил с большой делегацией Федеративную Республику Германии. День, предусмотренный для посещения Баварии и Мюнхена, прошел без сенсаций за осмотром достопримечательностей. В заключительном ужине принимал участие наряду с китайским министром образования Цзян Наньсяном крупный чиновник Баварского министерства по делам культов д-р Карл Бёк. Ужин с министром образования и его специалистами прошел довольно молчаливо. Наконец, вежливость все же потребовала, чтобы Карл Бёк задал один вопрос: «Господин министр, какие у вас сложились впечатления о Германии? Появились ли у вас какие-нибудь инициативы? Есть ли у вас желание встретиться с кем-нибудь или осмотреть что-нибудь?» Министр, который до этого сидел тихо, погрузившись в свои мысли, сразу оживился. Он указал на опустошительное воздействие «культурной революции» (1966–1976), которое затронуло больше всего китайское образование. «Не долго думая, – вспоминает Бёк, – я сказал: „Должен признать, что для такого вопроса недельный визит слишком короток. Делаю вам предложение: если вы хотите узнать, сможете ли вы в рамках кооперации с Германией получить помощь для решения ваших проблем, то пришлите двух специалистов с хорошим знанием немецкого языка на полгода в наше Баварское министерство образования. Они смогут там все прочитать, посмотреть и спросить, принять участие во всех заседаниях, завязать контакты, которые им покажутся нужными, и через полгода смогут вам сказать, сущест вует ли база для сотрудничества по вопросам образования“». Как продолжает Карл Бёк, «эти слова должны были быть дружеской поддержкой разочарованному гостю. Но больше того. В своей последующей застольной речи министр Цзян Наньсян признался, что восхищается достижениями немцев в строитель стве, что уровень, который был продемонстрирован, показал ему, как много его стране нужно еще сделать, чтобы ее можно было сравнивать с Германией. Что касается внутренних проблем, то у него пока появились лишь соображения, которые могли бы стать стимулом в дальнейшей работе. Первое дельное предложение поступило только что от его соседа по столу, и если это предложение серьезно, то он с удовольствием его подхватит и примет. При всем удовлетворении, что мое предложение было принято, меня все же охватил страх, хорошо ли все это закончится. Но слово было дано, нужно было рисковать» (Karl Bock // Suddeutsche Zeitung, 1985, 23–24.11).

Баварский партнер по переговорам больше в утешение, не долго при этом думая, внес предложение. За эту «овцу», вдруг перебежавшую дорогу казавшемуся сонным, но втайне все замечающему китайскому министру образования, последний энергично ухватился. Из этого развилось многолетнее, очевидно плодотворное китайско-баварское сотрудничество в области образования.

Одной из лучших и надежнейших транспортных систем, а именно разработанной в Германии системе «Transrapid», потребовалось более двух десятилетий, пока с ее помощью наконец стали перевозить людей – в Китае. «Мы проспали важнейшие виды продукции: игровые приставки, портативные компьютеры, лазерные принтеры, цифровые камеры – все сделано в Японии, США, на Тайване, в Сингапуре, Малайзии» (B, 2004, 05.04, S.9). Если в политических дебатах об упущенной технологической политике речь заходит о находящейся в кризисе экономике Германии, то в первую очередь упоминают аппарат для передачи факсов. Говорят даже о «немецкой травме» (Berner Zeitung, 2002, 06.09)[32]. Немецкие изобретатели принимали решающее участие в разработке аппарата для передачи факсов – но успешная коммерциализация удалась японцам и американцам.