Я солнце и заходящая луна.
Я небосвод, я морское дно, я чаша, полная влаги.
Творец, путник, странник, открывающий двери, зажигающий маяки, отпускающий звёзды на волю.
Ещё черта, ещё точка, — и взрывается болью новое солнце.
Я растрачу себя.
Отец соберёт в ладони. Мать вдохнёт новую жизнь.
Так будет, так было, так есть.
Черта…
========== 125. Эверик ==========
Казалось, в вечернем воздухе натянулись невидимые струны. Можно было ощутить кожей то, как они напряжены в иллюзорной неподвижности. Тишина словно звенела. В такой атмосфере нельзя было оставаться спокойным. Безграничное небо вокруг походило на океан с пышными тучами-кораблями, иссиня-сизыми, загромождающими беспечную лазурь. Солнце садилось, подсвечивая облака алым, розовым и золотым. А мы…
Мы замерли на вершине холма, почти что горы, нависающего над лесом. Он — маг, пригласивший меня в этот мир — наблюдал, как медленно тучи сбиваются в огромную армаду, и на губах его цвела улыбка. Стоит солнцу уйти — настанет час грозы, это знали мы оба. И были готовы, ждали стихию, точно благословение, но пока что воздух оставался пронзительно тих. Ветер спал в травах и кронах, птицы смолкли, звери, чувствуя наступающий грозовой фронт, поспешили найти убежище.
— Нет ничего лучше грозы и бури, чтобы пополнить магический резерв! — он осмотрел притихший лес ещё раз, просчитывая, куда будут бить молнии. Ему нельзя пропустить ни одной. Я молчал, понимая, что эти слова вовсе не открывают главную цель. Они прозвучали только для того, чтобы хотя бы немного ослабить пружину внутри.
Наконец последний луч солнца блеснул над кронами и скрылся за горизонтом. Тут же ветер несмело тронул листву, но уже через мгновение беснующимся зверем помчался по лесу, набирая силу и склоняя ветви к земле.
***
Магический купол — надёжная защита от бури. Из-за него я видел, как Эверик танцует со стихией и магией, а на такое нечасто удаётся полюбоваться.
Волны энергии окутывали, струились, бесновались, свивались клубками и вихрями. Они обнимали фигуру Эверика, пока тот ловил молнии. И не всегда было ясно, не сломают ли они хрупкое тело, вместо того, чтобы впитаться, войти и слиться с ним.
Эверик был сосредоточен и терпелив. Пусть ливень уже промочил его до нитки, а тёмные волосы блестящими прядями облепили лицо и спину.
Самое сердце грозы находилось прямо над холмом, здесь чувствовалось единение с великой и милосердной Матерью этого мира, это именно она дарует здесь жизнь и открывает Врата Смерти. Эверик ждал того мига, когда сможет взглянуть ей в глаза, но ни на секунду не останавливается, шаг за шагом вырисовывая фигуры танца-заклинания.
Мне бы тоже мечталось выйти под этот дождь, вместо того я касался прозрачной стены, ощущая её напряжённую холодность.
Это не мой танец и не моя музыка.
Я — помешаю.
Раскаты грома раздавались всё громче, молнии блистали всё чаще, вспарывая воздух от земли до небес, раскалывая и само небо на куски. Тучи изливались холодным ливнем, питающим лес, реку, каждую травинку и каждого лесного великана. Только мне доставалась лишь безобидная водяная пыль, свежесть и прохлада, купол удерживал меня, подобно бабочке в банке.
Эверик опустился на одно колено, протянув руки вперёд — сила, что он собрал, чрезмерна, часть нужно было отдать земле, иначе с ней не совладать. Магия может оставить его выжженным калекой. Я смотрел, не отрывая взгляда, и первый увидел, как раскрылся небесный свод, выпуская из себя божественную сущность.
Сияние молний обернулось её короной, плащ из ливня обнял за плечи, платье из туч окутало стан.
Я слышал и знал, что слышит лес, холм, река — всё вокруг и всё разом:
—Ты приглашал меня сегодня, Эверик?
Он поднял голову. В тот же миг она опустила ладонь на его влажные волосы.
Что можно чувствовать, если тебя касается божество? Я знал, на самом деле знал, и мне пришло в голову, что потому Эверик и обратился ко мне.
Миг их соприкосновения длился так долго, что за это время я успел забыть, как дышать. Отделённый от них, я чувствовал себя удивительно лишним здесь и в то же время необходимым. Эверик хотел, чтобы я остался свидетелем. И как бы мне ни хотелось открыть дверь и уйти, я остался и смотрел.
Дождь стих в то мгновение, когда она подняла его с колен.
Секундой спустя Эверик уже был один и медленно развернулся ко мне.
Лицо его сияло.
***
Он разжёг костёр под магическим куполом, согрел воды, чтобы заварить травяной чай. Мы молчали снова, так как нужды говорить не было. Сила, щедро отданная самим небом, клубилась под кожей Эверика, и оттого казалось, что под ней блуждают звёзды.
Ночь перетекла за середину, а затем подкралась к рассвету, ухватив его за пушистый хвост.
— Теперь ты знаешь, — заговорил он.
— Зачем тебе нужны были мои глаза?
— Ты напишешь о нас, — он откинулся на спину, устраиваясь на траве. Купол дрогнул и наконец-то рассыпался. — Напишешь.
— Зачем? — мне захотелось последовать его примеру и в то же время — смотреть ему в глаза. Потому я не шелохнулся.
— Так… нужно, — он чуть отвернулся.
— Эверик. Что она тебе сказала?
Впервые моё сердце тронула тревога.
