Он долго не отвечал. Слишком долго.
Чересчур долго.
— Врата Смерти откроются для меня через два полнолуния.
Мне показалось, что это прошелестел ветер. Это никак не могли быть его слова. Это никак не мог звучать его голос. Но нет, Эверик смотрел на меня, и я видел в его глазах близость смерти.
— Почему?
— Так… должно быть, — он усмехнулся. — Напиши обо мне, слышишь?
— Напишу.
Мне было не впервой умирать, но Эверик ещё не сталкивался с этим. И я знал, как ему не хочется узнать так скоро, как ему страшно. Однако есть вещи, которых не изменишь.
— Мы ещё встретимся, — сказал я, поднимаясь. Дверь открылась с первым солнечным лучом. — Ты сам этому удивишься.
— Если вспомню, — ни капли недоверия не было в его взгляде.
***
…Я закончил сказку. Отпечатанные листы лежали на подоконнике, ожидая, когда я прочту её, строка за строкой. За окном собиралась гроза, ветер сгонял кудлатые тучи, точно отару овец, темнело, в окнах соседних домов загорался свет.
Я ждал первого раската грома, вспоминая, как магический купол отделял меня от стихии. Это было… неправильно!
Подхватив листки, я выскочил на улицу, как был — в лёгкой рубашке, домашних брюках. Замер под козырьком крыльца, но тут же решительно ушёл в сад.
Когда сверкнула первая молния, когда первые капли дождя ударили по траве, я начал читать.
Я помнил слова наизусть, даже отбросил листки, едва их промочило ливнем. Белыми птицами они забились под ветви шиповника. Мой голос окреп и спорил с громом, я раскинул руки, точно хотел обзавестись крыльями, точно это через меня лилась магия.
Я читал строки, выплетая ими облик Эверика, мага, чей путь оборвался так быстро и странно.
Гроза клубилась, в жажде утопить город, пожрать его, присвоить, но с последней строчкой гром замолчал, молнии перестали вспарывать брюхо тучам. Остался лишь спокойный моросящий дождик.
Я прикрыл глаза, чувствуя, как ласково он прикасается ко мне. А потом обернулся.
Эверик стоял напротив меня, под кожей его сияли звёзды.
— Ты здесь.
— Ты написал обо мне, — он улыбнулся. — И кто же я теперь?
— Странник, — мы пожали друг другу руки. — Тебя ждёт путь.
— Да, путь, — в глазах его больше не было страха. В них больше не осталось Смерти.
Дождь почти стих. Я стоял один в благоухающем, напитанном влагой саду.
========== 126. Заклинающий шторм ==========
— Он пришёл из тьмы и канет во тьму.
Голос разбудил меня или даже не разбудил, а выдернул из одной реальности в другую. Я сел, будто хотел возразить, что пришёл вовсе не из тьмы, но оказалось, что речь шла совсем не обо мне. Я, надёжно скрытый от чужих взглядов, оказался среди ветвей дерева, а разговор происходил на поляне неподалёку. Там, в самом центре, был привязан к каменному столбу юноша.
Говорила женщина. Она прятала лицо в капюшоне широкого и тёмного одеяния, похожего на жреческое, а в руках сжимала нож с кривым лезвием. Позади неё маячили двое мужчин.
— Хочешь принести его в жертву прямо сейчас? — спросил один из них. Второй в этот момент оглядел притихший лес и заметил, прерывая остальных:
— Кто-то рядом, кто-то видит нас.
Очевидно, он засёк меня, вряд ли кого-то ещё.
— Так пойди и проверь, — отмахнулась женщина. И тот тут же скрылся в подлеске.
Связанный поднял голову и глянул на неё. Он был слишком истощён, и мне показалось, что нужно вмешаться, прямо сейчас, хотя откуда бы взяться уверенности, чью сторону следует защитить?
— Поторопись, если хочешь сделать это прямо сейчас, — первый и оставшийся рядом со жрицей опустил ладонь ей на плечо.
— Отчего же мне торопиться? — спросила она и прижала клинок к шее жертвы.
— Потому что рядом открытая дверь, — он огляделся. — Это нехорошо.
— Как только его кровь окропит нож и камень, дверь закроется, — о, как она была в том уверена. Но я знал, что кровь, клинок и камень открывают, а не закрывают.
Юноша, наверное, хотел бы отпрянуть, но только чуть дёрнулся. Она же отвела руку в сторону в замахе, но всё равно медлила. Так удара не сделаешь.
— Нужно уходить! — вырвался из чащи второй.
— Я не закончила!
Но он схватил её за запястье.
— Безумная, нужно уходить! — повторил он настойчиво. — Сейчас же. А эту падаль оставь, мы успеем довершить начатое и позже.
И он потянул её, уже не возражающую, прочь. Первый хмыкнул и отправился за ними.
Чувствуя приближение чего-то неведомого, я соскользнул с дерева и прокрался на поляну. Когда мой шаманский нож разрезал верёвки, юноша пошатнулся и едва не упал. Пришлось подхватить его.
— Кто ты? — спросил он тут же, с трудом фокусируя на мне взгляд.
— Странник, но кто ты сам? И почему с тобой так поступили?
Он качнул головой.
— Я жертва, вот и вся история.
— Это ещё почему?
— У каждого свой путь, потому и… — он закашлялся.
Я повёл его в лес. Совсем рядом — я точно знал — протекал ручей, и вода бы не помешала.
Мы нашли бегущий сквозь чащу поток, юноша пил жадно и много, а я всё осматривался, пытаясь понять, откуда же исходит угроза. В воздухе нарастало напряжение, но его источник оставался неосязаем, неясен.
— Ты должен вернуть меня на место, я всё равно не могу пережить эту ночь. Или вернётся сумасшедшая, или же…
— Или?
