Прикрыв глаза, я шагнул с крыльца и двинулся по дворику вслепую. Не было нужды вытягивать руки, но слух, осязание и обоняние обострились до предела так скоро, словно я всегда руководствовался лишь ими, не пользуясь зрением.
И когда я шёл в сторону сада, я наконец уловил отголосок и мысли, и чувства, и… аромата.
Сирень, лиловый оттенок, тягучесть и тяжесть, обернувшаяся в кристальную ясность.
Открыв глаза, я удивлённо засмеялся — мой сад вместил в себя иную реальность, он принял в себя многочисленные сиреневые кусты, чьи ветви изогнулись арками под тяжестью соцветий. Там, на крыльце, я ощутил, как грань мира вторгается в другую грань.
Это ненадолго. Такое соприкосновение исчезает, ничего не оставляя, кроме памяти. Но я гулял среди сиреневых зарослей, стараясь надышаться, надышаться на всю жизнь.
В то же мгновение, когда этот мир стал меркнуть, рассыпаться и растворяться во мраке, я осознал и ещё одну вещь. Она тоже развеселила, превратилась в улыбку, в тёплое чувство в сердце.
Я понял, кто был тем существом в моём сне.
Я сам.
Я вглядывался тогда в собственные глаза. В глаза будущего себя, заблудившегося среди аромата сирени, терпкого на вкус, лилового цветом.
Так и пришла ночь.
========== 128. Дождь и Дракон ==========
Дождь сводил с ума, разносил по жестяным водосбросам тягучие ноты до, разбивался о мостовые, заливал стёкла и звенел тончайшими ми. Я стоял на балконе, уже насквозь промокший, и слушал какофонию, пытаясь вычленить в ней верные звуки.
Где-то рядом, совсем-совсем близко, пробегали истории, которых я не знал.
В тот миг, когда я настолько продрог и отчаялся уловить хоть что-то, воздух взорвался шумом крыльев. На здание напротив приземлился самый настоящий дракон. Редкий гость в нашем мире, почти невозможный гость, он смотрел на меня, щурясь, и крылья его блестели от влаги.
Я слышал, как всё вокруг обрело ритм.
— Мне нужно вернуться в свою реальность, — сказал он, посмотрев на зажигающиеся фонари, на вспыхивающие окна, чей свет дробился в каплях нескончаемого ливня.
— Это возможно, — пожал я плечами, стараясь унять дрожь — слишком уж было холодно, да ещё и поднялся ветер. — Вот только не каждую минуту.
— Когда же настанет моя минута?
— После полуночи.
Дракон нахмурился и спланировал ко мне на балкон, обращаясь человеком ровно в тот момент, когда страшные когти должны были сломать ограждение.
— Значит, мне придётся быть твоим гостем.
— Значит так.
Мы вошли в дом, и я подхватил с кресла полотенце, чтобы вытереть промокшие волосы. Дракон же — темноволосый и статный — ничуть не казался намокшим, от него разливалось тепло, даже жар.
— Что же ты ждал там, если дождь так тебе досаждает? — тон его был снисходительным, но я не обратил внимания.
— Историю, — отбросив полотенце, я кивнул на дверь. — Возможно, ты — она и есть.
— Забавно, — он последовал за мной. — Драконам известно много историй, какая нужна тебе?
— Та, которой я не знаю.
На мгновение он задумался, глядя на меня пристально и не мигая. Его глаза были золотыми с вертикальным зрачком, словно внутри него спряталась кошка.
Мы спустились на кухню, и пока закипал чайник, он начал рассказывать.
***
В тот день тоже шёл дождь, такой, как сейчас — бурный, холодный, неласковый. Но не все могли проводить время под крышей, в тепле и уюте. И ей пришлось идти раскисшей дорогой, кутаясь в видавший виды плащ. Волосы давно растрепались, влажными прядями сбегали по плечам, сумка на спине промокла насквозь, замёрзли пальцы, а в сапогах неприятно хлюпало. Однако она продолжала идти и даже не повернула к деревеньке, хоть там могла обогреться.
Вот тогда-то на дороге показался всадник. Чёрный конь бодро разбрызгивал дождевую воду, а его хозяин ничуть не заботился, что дождь проберётся под одежду. На нём даже не было плаща. Только поравнявшись с путницей, он будто заметил непогоду.
— Хэй, может, подвезти до деревни? — спросил он насмешливо.
— Нет, там мне делать нечего, — возразила она, даже не поблагодарив.
— А куда же ты держишь путь? Уверена, что дойдёшь?
— Если не доберусь сегодня, то нет разницы, где умереть, — она пожала плечами.
Приглядевшись, он заметил, как она дрожит. Холод давно уже обнимал её так крепко, что наверняка обернулся болезнью.
— Куда же тебе нужно попасть?
— К Драконьему холму.
Всадник обернулся назад, дорога была неблизкая, пусть тень Драконьего холма и сейчас вырисовывалась на сизом от туч небе. Снова смерив девушку взглядом, он приказал:
— Запрыгивай, отправимся к Драконьему холму.
Теперь она вздохнула, но послушалась, вскоре всадник почувствовал, как лёгкое и холодное тело приникло к его спине. Она обняла его робко, явно силясь погреть хоть немного ладони, и он не препятствовал. Жар его тела был таким сильным, что никакой дождь не мог промочить его хоть немного.
Развернув коня, он пришпорил его, и вороной полетел сквозь мглу и влагу. Очень скоро, убаюканная неожиданным теплом, девушка уснула, и тогда и всадник, и конь обернулись единым существом — дракон вознёсся к кудлатым тучам, унося девушку в лапах так бережно, как только мог.
***
