Энке послушался, неловко пристроил оберег в указанном местечке и снова уселся, не сводя с неё взгляда. Нэйя сразу поднялась и потянулась, раскинула руки, точно желая обнять весь мир.
— Глупый ты, Энке, такой глупый, — почти пропела она. — Не бывает их, говоришь?
— Не бывает, — уверенность в его голосе звенела сталью, да и игра эта ему отчего-то нравилась.
— И ведьм?
— И ведьм!
Она запустила ладонь в волосы, сплетённые в замысловатую косу, и та сама собой рассыпалась, золотистые пряди разлетелись по плечам. Повернувшись к Энке, Нэйя ещё раз усмехнулась.
— Красивая?
— Ты в деревне лучше всех, — признал Энке. Им владело смятение, оттого он не спешил встать.
— Значит, поцелуй хочешь… — Нэйя крутнулась на месте, лёгкая юбка поднялась, открывая Энке красоту стройных ножек, а потом Нэйя упала к нему на колени, укладывая ладони на плечи. — Так давай же я тебя поцелую, бесстрашного.
Её губы накрыли его рот, Энке зажмурился от наслаждения, и в тот же миг Нэйя полностью изменилась.
Кожа её стала чёрной, волосы повисли неаккуратными грязными прядями, тонкие пальчики увенчались когтями. Страшная, дикая, сидела на коленях Энке совсем не лукавая девушка, бежавшая сюда через луг. Этакое чудище было ещё поискать!
Но Энке уже не сумел бы вырваться, с каждой секундой он всё бледнел и бледнел, пока вдруг не повалился обессиленно, больше в нём не осталось ни сил, ни самой жизни. Нэйя вытерла губы тыльной стороной руки.
— Не нас, Энке, нет, а тебя, — усмехнулась она и фыркнула на амулет. — И зря ты маменьку не слушался, бесстрашный.
Миг — и Нэйя снова стала девушкой, поправила волосы, собирая их в косу, а затем стремглав побежала через луг к деревне, которую было не видно за рощицей.
***
Проснувшись, я потёр лицо ладонями, а потом встал. Сон оставил странное чувство.
Внизу всё так же мирно бежала река, так же ярко пестрели цветами луга, да и небо выгибалось синее-синее. Там, где росло несколько диких яблонь, сидела девушка, а через разнотравье спешил к ней парень. И досматривать их встречу мне совершенно не хотелось.
Дверь распахнулась за моей спиной, я развернулся и шагнул в неё, не оглядываясь. Пусть уж в этом тёплом и солнечном мире Энке и Нэйя завершают круг за кругом, пока не разгадают друг друга.
========== 145. Ливень и Простуда ==========
Жадные пальцы туч схватили солнце, мир помрачнел, встрепенулся ветер в кронах, помчался по черепичным крышам. В воздухе чувствовалась поступь грозы, её влажное дыхание. Жители города спешили поскорее убраться с улиц, а я замер на смотровой площадке, совершенно не собираясь спасаться.
Возможно, эта гроза меня и ждала, меня и жаждала настигнуть. Облачная гряда всё вырастала, набиралась синевы, такой глубокой, что местами была уже почти фиолетовой. Она словно собиралась смять красные крыши, вонзить острые клыки молний в уличные плитки, зарычать в жестяные глотки водостоков.
Мне хотелось видеть это. Каждый разгул стихий — особенный. Я мечтал быть свидетелем, зрителем, приглашённым в первый ряд.
Зарокотало внезапно и сразу с нескольких сторон. Город совсем помрачнел, надвигая крыши получше, замирая в тяжёлых лапах грозы. Солнце просвечивало болезненно жёлтым пятном, но ни единый луч не сумел пробраться сквозь облака, такие те оказались плотные.
Робкие ещё первые капли упали в пыль, снова промчался ветер, и я выступил из-под крыши, которая должна была защищать от дождя тех, кто решил полюбоваться городом с этого места.
В тот же миг, точно это и стало сигналом, хлынул ливень.
Он, конечно, промочил меня до нитки сразу. Молнии сияли столь ярко, что в этом мистическом свете стены зданий выбеливались до немоты. Гром раскатывался по небу, эхом разбегался по улочкам, заставлял стёкла звенеть.
Я стоял почти что в эпицентре, охваченный вдохновением и радостью, наслаждаясь каждой секундой. Холод не чувствовался — слишком волнительно всё это было, слишком ярко, чтобы уделять внимание нуждам тела.
Ливень бил меня по плечам, вплетался в волосы, скользил пальцами по лицу. Я закрыл глаза, впитывая его в себя, проникая мыслью в его суть, становясь им на эти краткие мгновения.
Гроза вылизывала город огромным языком, рычала, кричала, прыгала между домов. В ней воплотилась чистейшая природная мощь, и город сдался сразу, без боя, без сопротивления. Улицы были пусты, по ним бежали потоки воды…
Когда я засмеялся, не в силах больше вмещать ликование, рядом со мной остановился юноша. Я узнал в нём Ливень.
— Так ты пришёл на встречу, — улыбнулся он. — Я ждал.
Мы пожали руки друг другу.
— Но думал, я не решусь? — усмехнувшись, я коснулся длинных прядей его волос. — Зря ты так.
— Мало кто решается, посмотри, как шумно и ярко кругом, — гром заглушил последнее слово, и он улыбнулся.
— Иногда я люблю и грохот, и свет, — ответил я в тон.
Он потянул меня за собой, и вот мы уже стояли на крыше собора. Отсюда можно было рассмотреть весь город, увидеть, как он затоплен, покорён, как он тонет в стихии.
— Красиво, — сказал Ливень. — Но уже скоро мне нужно бежать.
— Жаль, — я только качнул головой. — В иной мир?
