— Это не самое сложное, — мой спутник что-то шепнул своему фонарику, тот взмыл в воздух и с мягким звоном коснулся стекла спящего и слепого уличного родственника. И произошло чудо — большой фонарь загорелся.
— Пока что, вижу, ты справляешься с делом, — оценил я.
— Пока что, — кивнул он.
Мы двинулись дальше, и маленький фонарик парил над нами, пробуждая к жизни каждый большой. Вслед за нами улица обретала жизнь, свет тихонько дрожал, тени прятались в уголках и не рисковали больше заполонять собой тротуар.
Оглядываясь на подрагивающую, такую живую и золотистую цепь огней, я улыбался. Однако какая же помощь могла потребоваться этакому искуснику?
Мы приблизились к очередному фонарю, и тут мой спутник осел на землю, прижавшись спиной к чёрному фонарному столбу.
— А вот и трудности, — пояснил он с улыбкой.
— Так у тебя больше нет сил? — я сел рядом.
К этому моменту мы обошли чуть меньше половины города. Улочки за нами стали уютными и безопасными, но впереди всё ещё лежала тьма, а до рассвета время тянулось особенно долго.
— Но мне нужно разбудить их все, — он вздохнул. — Иначе мне отсюда не выбраться.
— Что надо делать? — я протянул ему ладонь.
— Я сам всё сделаю, ты только согласись.
— Хорошо.
Наши пальцы сплелись, и он закрыл глаза. Я чувствовал, что в центре его ладони будто бы пробудилось голодное существо. Оно возило зубы в мою плоть и потянуло на себя мою силу, заглатывая жадно, почти давясь и фыркая.
Мне было не жаль, я видел, как вновь порозовели щёки моего спутника, чувствовал, как он облегчённо вздыхает… И несколько минут спустя мы поднялись, чтобы продолжить путь.
Когда н отнял руку, я с любопытством взглянул на собственную ладонь, но там не оказалось никаких следов. Жадно пившая зверушка была лишь фантазией, только отголоском его внутренней пустоты, которую я так легко наполнил.
Снова загорались фонари, снова разбегались тени, и мы шли всё дальше и дальше, постепенно приближаясь к городской окраине. Я даже не ожидал, что вдруг мой спутник остановится и скажет:
— Так этот — последний!
Над нами медленно загорелся большой и старый фонарь, лампа которого казалась заблудившейся луной.
— Спасибо тебе за помощь, — он не подал руки, и я знал почему. Иначе мы снова обменялись бы энергией, но ему было достаточно, а я уже стоял на грани.
— Теперь осталось выйти, — я вновь глянул назад, на море огней и огонёчков. Так уж получилось, что мы сейчас стояли на улице, забравшей высоко вверх, и нам было видно далеко-далеко.
— Твоя дверь, — он указал в сторону неприметного дверного проёма. — А моя вон там, — светлый прямоугольник прятался между разросшихся кустов сирени.
— До встречи, — мы переглянулись и разошлись каждый в свою сторону.
***
Уже дома я понял, что переоценил себя. У меня не хватало сил даже поставить чайник на плиту. Впрочем, я был рад тому, что мы дали свет целому городу. Разве же это не имело смысл само по себе?
Я сидел у камина, глядя в огонь, усталость навалилась на плечи, но я и ей был рад. Пускай я проведу эту ночь вот так, зато я почти счастлив. Может, и город тоже счастлив.
Лавандовый перекрёсток снова встал перед моими глазами. Кофейня, витрины, ночь, затаившаяся между зданий. Я знал, что ещё вернусь туда, вот только фонари теперь будут и сами загораться каждую ночь, такова уж магия, замешанная на силе странников. Нет, на такое вовсе не жаль потратиться, совсем не жаль.
Я не заметил, как задремал, и мне снилось море огней, дрожащих и тёплых. Они не звали к себе, просто горели в ночи, которая то становилась пронзительно синей, то обретала фиолетовый оттенок. Волшебная ночь, волшебные огни…
И фонарщик, странник, в силах которого расцветить любую темноту.
Он мне улыбался.
========== 143. Сердце урагана ==========
Полдень полнился жарким солнечным вздохом, пряным ветром, стрёкотом цикад. Яркий свет пронизывал кроны деревьев, нестерпимо сиял на глади озера, почти звучал, будто бы лучи на самом деле были струнами. Дивная летняя песнь.
Спокойствие, похожее на медовую патоку, обнимало меня, здесь хотелось обо всём забыть или размышлять вольно, ни на чём не задерживаясь надолго. Остановившись на тропе, я задумался, в общем-то, ни о чём конкретном. Мысли перетекали от одного предмета к другому, от одной темы к другой, заставляя то улыбаться, то печалиться. Я словно находился во сне, но реальность вокруг меня простиралась отнюдь не сновидческая.
Этот мир я нашёл случайно, но он не был никем сотворён — в той мере, в которой творятся вселенные снов. Он вырос сам по себе, напитался теплом и щедро дарил его, будто бы ничего взамен не требуя. Здесь, казалось бы, совершенно невозможно было сосредоточиться, слишком много вокруг красоты, цвета и сияния. Наверное, потому я так и стоял посреди дороги, не проходя ближе к берегу озера, не отступая в лесную тень, точно превратился в каменного истукана.
Но всё же дорога хранит путников даже от таких причудливых опасностей. От ловушек очарования, в которых иной может затеряться и сгинуть.
Я вспомнил, что пора возвращаться домой.
