Чуть оскальзываясь, я всё-таки забрался на самую вершину, где, отступив от остальных зданий, стояло кафе. Терпкий запах кофе с корицей и апельсинов неспешно плыл с холма вниз. Я нерешительно толкнул дверь, вполне возможно, что в этом мире путникам не предлагают чашку кофе с утра, но опасения оказались тщетными — меня тут же заметил официант.
— А, странник, добро пожаловать, — улыбнулся он. — Кофе со сливками в этот чудный день?
— Отличная мысль, — согласился я, усаживаясь за столик у окна. — И часто у вас бывают странники?
— Нет, большая редкость, — отвечал он. Других посетителей в кафе пока что не было. — В нашем городке маловато сказок, вот они и не приходят.
— Маловато сказок? Как так получилось? — меня по-настоящему удивило это.
— Сказки ведь не живут просто так, тут нужен и сказочник, а с ними у нас негусто, — официант усмехнулся. — Разве вы заметили хоть одну сказку, пока добирались сюда?
— А как же парк? Вот уж поистине сказочное место, — недоумение моё, похоже, привело официанта в восторг.
— Так некому же рассказать, что там такое. Да и… Я вот там ничего сказочного не видел.
Тут звякнул колокольчик, дверь пропустила в тепло девчонку тринадцати лет, прижимающую к груди альбом и упаковку карандашей, вероятно, она только что купила это в ближайшем магазинчике.
— А, Глори! — официант тут же бросился к ней. — Тебе как всегда?
— Да, Том, — она застенчиво кивнула. — Только чашечку какао… — тут её взгляд остановился на мне. — Вы же… Вы странник!
— Так и есть, — кивнул я. Не так уж часто попадались реальности, где так быстро узнавали мою суть.
— А можно я вас нарисую? — она села за соседний столик и тут же раскрыла альбом. — Пожалуйста.
— Рисуй, конечно, — я не сдержал улыбку. Каждый художник ведь на самом деле хотя бы немного сказочник, и я хотел бы напомнить об этом официанту Тому.
Тут он поставил перед нами наши напитки, и Глори нетерпеливо переставила чашку так, чтобы иметь возможность сделать глоток, почти не отрываясь от процесса. Том замер между нашими столиками.
— Вот и сказочница, — кивнул я ему.
— О, Глори… Одна из немногих, — признал он тихо. — Но её не все здесь любят.
— Я хотела бы когда-нибудь сбежать из этого мира, — призналась вдруг она.
— Сбежать? Но он ведь не так уж плох, — и снова во мне проснулось удивление.
— Может и так, — Глори серьёзно посмотрела на меня. — Вот только иногда кажется и вовсе невыносимым. Тут мало сказок, а я хочу туда…
— Изменить это можешь ты сама, — возразил я. — Ты — сказочница, рассказывай свои истории, выпускай их, как птиц с руки. И тогда этот мир переменится. Ну а если уж тебя действительно позовёт дорога, значит, мы ещё встретимся.
***
Я смаковал свой кофе, позволяя Глории закончить портрет. Она рисовала старательно и умело, на бумаге, черта за чертой, прорастал мой образ — такой, каким видела меня Глория да и весь этот мир в придачу.
Между тем разгулялась метель, и теперь за окном танцевали снежинки, обещая сказки и чудеса. Интересно, неужели никто больше этого не видит?
— Вот и всё, — подняла голову от рисунка Глория. — Посмотрите.
Я почти не узнал себя, но улыбнулся. Чтобы отобразить меня по-настоящему точно, следовало бы рисовать меня в доме отца.
— Получилось удачно, — ответил я Глории.
— Хотите забрать?
— Нет, оставь себе на память о встрече, пусть потихоньку убеждает тебя, что и здесь случаются сказки.
— Случаются ли? — она с тоской глянула в окно. — Может, мы разучились их видеть?
— Всё в твоих руках. Если захочешь, то вспомнишь, как это, — как по мне, в окно как раз стучалась одна из историй, лёгкая, едва заметная, но всё же очень интересная.
— Спасибо, — Глория пожала плечами и принялась складывать карандаши. — Мне пора, меня заждались дома.
— Непременно пройди через парк, — посоветовал я.
***
Странный мир или странные те, кто его населяют?
Покинув кафе, я выбрал улицу, ведущую к окраине города, и теперь медленно брёл по ней, Веселящийся ветер то подталкивал меня, то ударялся в грудь, мешая идти. Моя дверь чудилась мне где-то неподалёку, но я никак не мог точно определить направление, а потому то поворачивал во внезапно возникающие среди снежной круговерти переулки, то выходил на широкий бульвар.
Неужели никому не было видно, как причудлив этот город, сколько в нём сокрыто тайн? Или они настолько привыкли?
Новый поворот привёл меня в дворик между высоких зданий, ветер сюда не добрался, потому снежинки спокойно опускались на мостовую, величественно и плавно. Мне и в этом чудилась сказка.
Я миновал дворик и через арку выбрался на другую улицу, более оживлённую. Люди шли мимо меня, не замечая. Можно было поклясться, что и они не видят сказок, бегущих рядом с ними в снеговой круговерти.
Усмехнувшись, я наконец заприметил собственную дверь. Что ж, может, всё ещё переменится.
***
Вечером на моей кухне появился мой названый брат, почти ветер, немного ворон. Он поставил на стол рамку с рисунком, с портретом, который нарисовала Глория.
— Не волнуйся, это копия, — пояснил он.
— Как там дела со сказками? — спросил я, наливая ему кофе.
