Я замер, потому что всё вокруг неуловимо изменилось.
***
Я вышел к парку и увидел у входа высокого юношу. Он прятал волосы в капюшон куртки и чуть сутулился. Я не успел подойти ближе, как он уже обернулся. В тёмных глазах сквозила надежда.
— Привет, — поздоровался он.
— Привет.
— Ты ведь видел её?
— На мосту? — зачем-то уточнил я.
— Да, на мосту, — он вздохнул. — Я не могу найти этот мост.
— Найдёшь. В день, когда весна откроет глаза, — может, это звучало не очень ободряюще, но лучше чем ничего.
— До весны слишком долго, — он выудил пачку сигарет и закурил.
Так странно было смотреть на него, понимая, что он — город. Что он стоит рядом и в тот же самый миг — вокруг.
— Как же так вышло? — вырвалось у меня.
— Я не всегда был городом, а она — не всегда странницей, — пояснил он. — Но, так уж случилось.
Больше я ни о чём не спрашивал. Когда он отбросил окурок в ближайшую лужу — город, сорящий сам в себе — мы пошли рядом, мимо парка, углубляясь в переулки, плутая между перекрёстками. Он рассказывал.
***
В день, когда родилась осень, они стояли на мосту и смеялись. Но осень пришла угрюмой и тёмной, окружённая холодами и дождями. Она посмотрела в его глаза и заморозила душу.
Он не мог противиться и пошёл за ней, а осень уводила его всё дальше, и было ясно только одно — она пришла надолго, так надолго, что не собирается заканчиваться никогда. Она сразу пришла пустым и промозглым ноябрём, белым небом, влагой и стылостью.
Он обернулся, но моста уже не было, только здания вставали вокруг. Они прорастали прямо сквозь него, возносились всё выше, мрачные, полные тишины. Они тоже были осенью и одновременно являлись им самим.
Он закричал, но что это изменило? Голос заблудился между стен, метался бессмысленным эхом, пока не превратился в городской шум. Он стал городом, город стал им. И всё это на то самое время, которое осень решила провести здесь.
Ветер умчал оставшуюся на мосту в одиночестве, обратив её странницей, которая должна была отыскать и привести в город весну.
***
— И кто же вы на самом деле?
— Мы? — город-не город оглянулся на меня. — Рассказчики.
— Интересно, сколько ещё историй вы создадите вместе, когда наконец-то возьметесь за руки, — улыбнулся я.
— До весны слишком далеко, — он замер. — Осень, она…
И тут я заметил и осень. Она была в чёрном, даже шляпка была с чёрной вуалью, закрывавшей туго заплетённые рыжие волосы. Я был уверен, что глаза этой осени зелёные, настолько зелёные, что…
— Не так далеко, как может показаться, — утешил я город, а сам двинулся осени навстречу. Потому что узнал её.
И это была весна.
========== 183. Развилка ==========
Город встретил меня открытыми воротами и многоголосым шумом. Идущая от ворот улица привела на весёлый рынок, где среди многоголосого шума в пёстрых разномастных лотках торговали всем, чем только можно торговать. Обычно я избегал таких местечек, но здесь отчего-то меня охватили веселье и беззаботность, потому я начал бродить от торговца к торговцу, рассматривать товары, прислушиваясь к городским слухам.
Вдруг мимо промчалась стайка детишек, они бежали безмолвно, бледные, точно их кто-то напугал. Над лавочками тут же повисла неестественная тишина. Весь город как будто застыл, даже не дыша, только солнце по-прежнему ярко лилось с голубых небес и нежный ветерок трепал яркие ткани, вывешенные ближайшим ко мне купцом.
Я обернулся.
По опустевшей улице — когда только люди успели освободить дорогу — шёл молодой мужчина. Он был высок и темноволос, а вот глаза оказались неестественно яркими, зелёными. Чуть поодаль за спиной идущего люди выступали из своих укрытий, сбиваясь в толпу, из которой никто не решался подойти ближе. Чем дольше я смотрел на этого человека, тем больше видел в нём нечто большее. Его грация подошла бы крупному хищнику — тигру или льву, и сразу было понятно, что он так же сильно выбивается из этого мира, как и я сам.
— Здравствуй, странник, — обратился он ко мне.
— День добрый, — я глянул в сторону толпы.
— Не испугаешься? — уточнил он.
— Мне ничто не грозит, — улыбнулся я.
— Раз так, пойдём со мной.
Я прислушался к голосу внутреннего компаса и кивнул. Нам определённо было в одну сторону.
***
— Как тебя зовут? — спросил он, едва мы вышли за пределы города.
— Э, нет, так мы не договаривались, — усмехнулся я. — Имя странника не говорят вслух.
— Вот как, — он пристально посмотрел на меня. — Тогда…
— Можешь не называть своего. Я и без того знаю, что ты маг.
В кронах деревьев щебетали птицы, солнечные пятна падали на дорогу, этот мир был столь прекрасен, что я до сих пор не мог выбросить из памяти странную сценку на городском рынке.
— И, похоже, что магия твоя пугает здешних, — добавил я позже.
— Пугает, — согласился он почти печально.
— Разве ты родился здесь?
— Этого никто не знает. Магии тут маловато, это правда.
— Ты видишь двери?
— Двери? — он качнул головой. Однако мне показалось, что в нём было что-то от странников.
***
Деревня встретила нас оглушающей тишиной. Печальные и настороженные лица местных вызвали у мага горькую усмешку. Здесь люди не собирались в толпу, но чувствовалось, насколько они насторожены.
