Стоило завернуть за выступающий каменный клык, как я оказался среди низеньких сосен, цепляющихся за камни узловатыми корнями. Среди них я заметил мужчину. Тяжёлый плащ у него был оторочен мехом.
— А вот и ты, — заметил он меня.
И в тот самый миг я узнал в нём себя, разве что немногим старше или… Это неуловимая разница в нас не поддавалась описанию. Наши волосы были сходной длины и отливали алым в солнечных лучах, мы смотрели одинаковыми глазами и не уступали друг другу шириной плеч.
Но он — не был мной.
Я — не являлся им.
Он всматривался в меня спокойно, и я тоже чуть расслабился. Теперь стало ясно, и что такое случилось с домом.
— Я мечтал встретить тебя, Шаман, — подошёл он ближе.
— Так ты Охотник, — наконец я сумел улыбнуться. — А кто есть ещё?
— Не Шаману ли положено знать об этом? — удивился он.
Но я задавал вопрос самому себе, а не ему, потому только молча повернулся на север, чтобы увидеть, как среди сосен появляется Воин. Охотник перевёл взгляд в том же направлении и кивнул, осознав, зачем я спросил.
Не прошло и минуты, как рядом с нами встали такие схожие и такие отличные от нас — Воин, Маг, Пират и другие… Их оказалось так много.
— Зачем ты собрал нас? — поинтересовался Певец. Он единственный стоял на пронизывающем ветру в столь лёгких одеждах, будто его призвали из краёв, где не кончается лето.
— Хотел посмотреть, верно ли выбрал путь, — Охотник вздохнул. — И всё же не понимаю. — Первым пришёл Странник, но он — Шаман…
— Шаман — это все мы, — пояснил Воин. — Странно, что ты не знал этого.
— Шаману я даю всего себя, — добавил Маг. — А он всё равно остаётся неизмеримо больше.
— Что на самом деле тревожит тебя? — повернулся к Охотнику. — Эти горы говорят о тебе больше, чем ты можешь представить. Они приняли тебя безгранично, а значит, ты — Охотник. Это твой ключ.
— Меня манят дороги… — ответил он, чуть погодя.
Я взглянул на ладони, где сейчас почти не было шрамов. Нахмурился, проследив мой взгляд, Маг.
— Моя вина, — тихо выдохнул я.
Теперь все они смотрели на меня пристально и оценивающе.
— Не вина, — возразил Воин. В нём жила иная мудрость, та, что скрывается в стали и привкусе крови. — Нет, ты лишь перестал думать о себе. Щедро поил миры кровью.
— Так и есть.
— Что-то внутри тебя, — он поставил ладонь напротив сердца. — Горечь и боль, которую ты отверг, но пригрел.
Мы смотрели друг другу в глаза. Я смотрел в себя через него. Там, внутри пряталась дверь.
Кто-то обнял меня за плечи, кто-то подошёл ближе. Мы стояли минуту вместе, а после я остался один. Ни Воином, ни Охотником, ни Магом… Странником с ножом Шамана в руке.
***
Мой дом ждал меня. Город обступил его и обнимал бережно, сжимая жемчужину моего сада, как раковина удерживает драгоценный перламутр. Я ступил на крыльцо, тронул дверь, но не вошёл, испытав вдруг странное, почти не поддающееся объяснению чувство.
Кто-то стоял позади.
Охотник!
— Зачем ты пришёл за мной? — спросил я, обернувшись.
— Дорога пустила меня.
— Значит, в тебе всё же растёт зерно странника, — я коснулся его плеча. — Может, мы не так уж похожи?
— Мы одно и нет, — он усмехнулся. — И это непонятно. Но я разберусь.
— Сейчас откроется дверь, иди, — пропустил я его вперёд.
***
Он канул в сумрак нового мира и двинулся путём, что позвал его. Я же вернулся в дом и сел у камина, задумавшись.
Мои ладони саднило. Наверное, все они, все они когда-нибудь станут Странниками, больше не будут мной. И это… Разве плохо?
Прислушавшись, я различил голос мага:
— Не забудь о том, что там. Внутри.
Я помнил.
Такое нельзя забыть.
========== 191-192. Патрик ==========
Городской театр отметил век рядом значительных премьер и… потерей одного из лучших сотрудников, чья работа, быть может, не была особенно понятна и заметна зрителю. Однако спектакли неминуемо потеряли бы яркость и красоту, если бы никого не нашлось на замену.
Ушёл костюмер.
Сезон выдался бурным, но уговорить старика Дика остаться до конца не вышло и никто другой не рвался занять его должность. Странно ли это? Да, только театр ведь и сам по себе — место, переполненное мистикой, а уж когда у него за плечами сотня лет…
Труппа и все работники буквально с ног сбились, разыскивая хоть кого-нибудь на вакантную должность. Так прошла целая неделя: в отчаянных поисках и переговорах, которые не обошлись без флирта и даже лёгкого шантажа. А ведь спектакли продолжались, и ежедневно происходило волшебное действо! Костюмы же некому было привести в порядок, что приводило в ужас и владельца театра, и всех, кто был вхож в этот дивный мир…
***
Зимний день едва начался, солнце пряталось в тучи, никто не спешил гасить городские фонари, хоть и близилось десять утра. Здание театра, укутанное ночной метелью в белый плед, додрёмывало, впустив только владельца и уборщиков. На крыльце стоял дворник, опираясь на лопату для уборки снега и меланхолично рассматривая занесённую площадь.
