Целую неделю ждала она, получится ли из затеи хоть что-нибудь. Уже на следующий день скромного конвертика на месте не оказалось, и у Лили были основания предполагать, что письмо отправилось к адресату. К воскресенью она почти отчаялась, но уже в понедельник почтальон опять постучал в двери домика.
— Тебе снова послание, Лили, — сказал он.
На этот раз конверт был серебристым, Лили сразу узнала почерк.
«Милая, милая Лили, — писала незнакомка. — Очень печально, что у тебя нет настоящего друга. Давай я буду такой для тебя. Мне совсем несложно любить тебя всем сердцем, нежная моя девочка».
И Лили сразу поверила в каждое слово. Казалось бы, она ещё совсем ничего не успела рассказать, а фея — да, это точно фея! — уже понимала её, чувствовала и старалась утешить.
Снова Лили старательно написала ответ, опять отнесла его к расколотому дубу. Пришлось прождать ещё неделю, а потом почтальон принёс новый конверт, лучащийся солнечным светом…
Письмо за письмом…
Лили уже протоптала тропинку к любимому дубу. Она не могла ни о чём думать, кроме писем, поверяла бумаге все свои тяготы, бежала со всех ног, едва слышала стук в дверь. Бабушка ворчала на неё, но как бы она могла этому препятствовать?
Между тем пришёл сентябрь. Осень выдалась прохладной, и Лили скоро заболела, да так тяжело, что почти не могла дышать. И всё же тяга отправить фее очередное письмо пересилила, и Лили тайком выбралась из дома, добрела до дуба, чтобы вложить заветный конверт.
Не прошло и трёх дней с того момента, и она получила очередной ответ.
«Крошка моя Лили, я желаю тебе поправляться как можно скорее…»
Вот только слова феи не помогли, её волшебства хватило лишь на то, чтобы вызвать у Лили тень улыбки. Жар и лихорадка взялись за неё с такой силой, что скоро Лили впала в бессознательное состояние.
Не прошло недели, как она умерла.
На следующий день бабушка Лили получила письмо. Она не стала вскрывать лучащийся конверт, а сразу сожгла его в камине…
***
— От кого же были эти письма? — спросил я Королеву мечей.
— От той, что украла у Лили и детство, и жизнь, — пожала она плечами. — Но разве это справедливый конец?
— Сказки бывают разными, — возразил я. — Что же ты хочешь, чтобы я написал?
— Пусть Лили хотя бы узнает, кто отсылал ей письма, — Королева мечей всё же поднялась и прошлась по комнате. — Пусть, пусть!
***
Я вспомнил об этой сказке вечером, когда поднялся в кабинет. Лист бумаги на столе манил белизной, и я всё же написал первую строчку, а затем история побежала сама собой.
***
Лили оставила своё охладевшее тело и шагнула к столу, где писала все свои письма. Теперь она видела, как бабушка любит её, знала, что и отец, и мать никогда не уезжали в город, а погибли в пожаре, из которого в последний миг вынесли только её саму — грудного младенца. Всё это открылось ей сразу и легко, как будто ей стало доступно всё на свете.
Доступно и бесполезно.
Лили была призраком и поначалу очень из-за этого расстроилась. Однако довольно скоро ей пришла в голову мысль, что её призрачное состояние позволит отыскать таинственную фею, которая так поддерживала её, но не сумела спасти.
Не было нужды красться и уходить из дома тайком. Лили поднялась высоко над посёлком, поплыла над лесом, ведомая странным чутьём. Наверняка оно возникло потому, что фея очень-очень любила её и сейчас сильно скучала и ждала нового письма!
Лили ни капли не сомневалась.
Она рассчитывала найти домик феи в чаще леса, но вместо того чутьё привело её к старому кладбищу, которое даже призрачной Лили показалось страшным и зловещим. У покосившихся ворот высился домишко, в окне которого горел свет. Хоть Лили и могла пройти сквозь стены, она приникла к пыльному стеклу, силясь рассмотреть, кто же там живёт. Не могла же тут обитать её обожаемая фея!
Прямо у окна, сквозь которое заглядывала Лили, стоял стол, где разместился красивый писчий прибор и стопка бумаги, чуть поодаль лежали сияющие конверты. У стола суетилась высокая женщина, красивая, но с такими тёмными и холодными глазами, что Лили никогда бы не сумела назвать её феей.
Она видела, как женщина достала конвертик, тот самый конвертик, что Лили, едва держась на ногах, вкладывала в щель дуба, и пронзила бумагу острым стилетом. Лили стало больно, будто она ещё не умерла.
Рассердившись, Лили ринулась в дом.
— Так вот кто ты есть, ты ведьма! — закричала она. — Это ты привела меня к смерти!
— Надо же, первый раз какой-то дух сумел пробиться ко мне! — засмеялась ведьма. — Ты подарила мне почти шестьдесят лет жизни, милая Лили.
— Это мои годы! — и призрачная Лили кинулась к ведьме.
Совсем крохотная, Лили всё же обладала огромной силой. Она схватила ведьму за руки и… проникла в неё, впиталась в её тело.
…Спустя час Лили открыла глаза. Пусть ей предстояло привыкнуть, что теперь она совсем не ребёнок внешне, но это было по-своему замечательно, ведь ей нужно было написать столько писем, чтобы вернуть украденные у многих и многих детей годы и улыбки.
***
Я прочёл концовку Королеве мечей и долго смотрел, как она размышляет с чашкой чая.
