Она смеялась, что, когда провожали деда в армию, половина их многоквартирного дома крутила пальцем у виска. Андрейка, они его тогда называли, был худой, словно палка, посредственного роста — бабушка в свои шестнадцать или пятнадцать уже была способна оценить, она всегда говорила, что рано выросла, — и глаза зеленели не как трава, а как лягушка.
…Когда бабушка отучилась в своём техническом университете и вернулась, гордая, домой на лето, чтобы после вернуться и пойти по пути науки, от Андрейки и следа не осталось. Куда-то пропал его низкий рост, страшная худоба под влиянием то ли возраста, то ли физической нагрузки обратилась статной фигурой, а воронье гнездо на голове он научился наконец-то причёсывать и приводить в порядок. Ассоциации с лягушкой у Евы больше не возникали; единственным минусом заклятого соседа была только прилипчивая невеста.
Ева Алексеевна по молодости — да и сейчас тоже, — была женщиной, достойной внимания мужчин. И умной. Так что, раз уж она захотела отбить у кого-то жениха, то была способна это сделать безо всяких лишних преград. Зачем она сама потом за него замуж вышла — на этот вопрос бабушка не отвечала. Говорила, по глупости: каждый раз говорила, когда дед пропадал ночами на работе, ругался на своих подчинённых, дёргал своё нездоровое сердце.
— А я Вере зачем нужен? — Игорь упёрся в стену спиной. — Подозреваю, что её во мне раздражает всё, от работы до внешнего вида.
— Что за ерунда? — Ева Алексеевна сделала ещё один глоток не в меру горячего кофе. — Твоя Вера — удачливая, но жутко глупая. Таких, как ты и твой дед, надо приучать смотреться в зеркало почаще, а самое главное, обращать внимание на то, что вы там видите. Что один, что второй вбили себе в голову миф о страшилищах и носятся с ним, как курица с яйцом.
…Игорь хорошо помнил себя в возрасте семнадцати-восемнадцати лет, когда его рост резко скакнул вверх, а всё остальное — вес, мышцы, сердце, — за ним не поспевало. Дед говорил, что ему такой скачок в прошлом здоровье и подсадил; Игорю повезло больше, папа всё-таки медик, даром, что хирург, и предпочитал профилактику, а не операции. А дальше… Дальше была работа — в мужском коллективе, — и привычку смотреть на себя он и вправду потерял.
Дед в молодости был красив. Игорь видел фотографии — с военной выправкой, яркими даже на черно-белой фотографии глазами и широкой улыбкой, и бабушка рядом, тоже высокая, с гордо поднятой головой. У мамы так никогда не получалось; у Веры уж тем более.
— Так что там с твоей спутницей жизни? — не отставала бабушка.
— Поставили отношения на паузу, и она уехала отдыхать на мои деньги, — честно признался Игорь. — Всё как всегда. Вернётся домой, и опять начнётся всё по кругу.
— Так уезжай, — бабушка оглянулась, словно что-то искала. — У меня стоит целая квартира пустой!
— Ты ж собиралась отдать её Яне, — напомнил Игорь, но бабушка только усмехнулась.
— Девушка с приданым — это, конечно, хорошо, но ты давно видел свою сестру? — Игорь отрицательно покачал головой, и Ева Алексеевна тяжело вздохнула. — Ну вот и я о том же. Не нужна ей моя квартира и даром, и за плату. А тебе надо деться куда-то от этой Веры и наконец-то найти себе нормальную девушку. С умом, Игорь! Твой дед тоже не мог с дурой и пары дней выдержать, а ты удумал, что способен? Зачем её терпишь? — бабушка встала, оставив на столе чашку с недопитым кофе. — Вот у людей завышенная самооценка, а в моей семье всё наоборот. Все, как один, забывают о том, чего стоят, — она ушла куда-то в гостиную, всё ещё ворча что-то себе под нос, и вернулась со связкой ключей. — Вон тот, самый большой, снимай — адрес знаешь. И чтобы я ни о какой Вере больше даже не слышала.
— Бабушка…
— Мне напоминать тебе о том, как должен реагировать на подарок благовоспитанный молодой человек?
— Спасибо, бабушка, за то, что ты так мне помогаешь, — заученно повторил Игорь. — Но, может быть, всё-таки не надо?
— У нас дома, — ядовито ответила Ева Алексеевна, — есть зеркало во весь рост. Полстены занимает. Специально для твоего деда повесила. Надеюсь, ты тоже обратишь на него внимание.
14 мая 2017 года
Воскресенье
Игорь даже не подозревал прежде, что все его вещи так легко уместятся в одну сумку. Они с Верой едва ли не полгода жили под одной крышей, на одном и том же месте, и её одежда, обувь, косметика и прочее занимало все шкафы, забивало их в непомерных количествах. Его одежда, за исключением костюма, в котором он ходил на встречи с некоторыми заказчиками, умещалась на одной полке, довольно неплотно забитой, да и то, сверху покоилось чужое платье. Зубная щётка полетела в мусорное ведро следом за использованной пастой — он лучше купит себе новую, — и бритвой, а остальное…
А остального не было. Смешно, конечно; Вера порой покупала ему подарки за его же деньги, и забирать Игорь их не хотел. Духи, от которых его выворачивало, цветастый галстук-бабочка — он терпеть их не мог.
