Он еще и врать умеет? Ох, папочка...
- Простите, - повторил Эдгар мысленно, - я как-то непроизвольно. Я не скажу никому, не
волнуйтесь.
- Разумеется. Ты должен молчать. И не смей ее разыскивать.
- Её?!
- Она не захотела жить в королевской семье.
Она! Эдгар и предположить не мог, что это она, а не он. Этот беззащитный комочек -
еще и девочка! Такая же крошка, как Ассоль. Впрочем, роли это не играло. Такого скандала
королевская семья не пережила бы в любом случае. Ему осталось только согласиться.
- Что ж, мудро, - сказал он.
- Конечно, мудро, - твердо ответила богиня
Но в глазах у нее блеснули слезы. Все же что-то в этой мудрости было не продумано.
*****************************************************
***********************************
*********************
Без Кондора было пусто. Непривычно пусто и одиноко. Все вечера они проводили
вместе, в гостиной у камина. Фло что-нибудь вязала, а они играли в шахматы и беседовали.
Вот такие несовременные у них были вечера.
Пустота окружала невыносимая. Жена улетела во дворец проведать малышку Ассоль.
Она вся извелась от тоски по Кондору, и это ее хоть как-то утешало. Конс, конечно, не
возражал, но слонялся по дому, как неприкаянный.
Нарядные, вышитые подушечки в беспорядке лежали на полукруглом диване. Он взял
одну, помял ее в руках, потом вторую... потом сел и тупо уставился на огонь. По одну сторону
камина висел детский стереопортрет Риции, по другую - Кондора. И это было все, что от них
осталось.
Флоренсия прилетела только к полуночи. Маленькая, худенькая, как-то разом
постаревшая. Впалые щечки ее на этот раз возбужденно румянились.
- Ты не спишь еще?
Конс вздохнул, снимая с нее плащ.
- Не спится.
- Ты знаешь, там столько новостей!
Из дворца всегда было много новостей. Галактика вертелась вокруг Леция Лакона.
- Леций рассорился с отцом! - сказала Фло, надевая тапочки, - потом, правда, помирился.
Ты же знаешь, он отходчивый.
- Что они не поделили на этот раз? - усмехнулся Конс.
- Сиргилл что-то там сделал без его ведома, с кем-то договорился.
- Узнаю брата Леция!
- Нам из детской плохо было слышно. А слуги говорили, что речь была о золотых львах.
Ты бы лучше сам узнал, что там происходит. По-моему что-то важное.
- Важное? - нахмурился Конс, - когда меня посвящали во что-то важное? Только в
последнюю очередь.
- Может, потому что ты сам ничем не интересуешься? - с упреком посмотрела на него
жена.
- Меня интересует только одно, - сказал он с раздражением, - когда закончат эту чертову
установку, и когда вернется наш сын. Вот и всё.
В гостиной Флоренсия подошла к камину и погладила рукой портрет.
- 410 -
- Уже закончили, - улыбнулась она, - завтра утром - первая попытка. Бог даст, и
последняя.
Об этом Консу тоже забыли сообщить.
- Это кто сказал? - уточнил он не без досады.
- Мне сказал Эдгар, - ответила Фло, - он отправляется в прошлое вместе с Грэфом.
Знаешь, мне так даже спокойнее. Этой мадам я не доверяю.
- Леций не боится рисковать вторым сыном?
- Грэфу одному будет сложно. Он в женском теле, а времена дикие.
- Да, но Эдгар там совсем не ориентируется. Лучше бы меня послали.
- Грэф выбрал Эдгара. Знаешь, они так быстро спелись, просто удивительно!
Возразить было нечего. Спелись так спелись.
- Значит, завтра, - он обнял жену за плечи, - вот и дождались, Фло. Осталось потерпеть
совсем немного.
- Да, да, да, - взволнованно сказала она, - и женим его срочно! Чтобы внуки были. И
побольше! Не выношу пустого дома.
- На ком, дорогая?
- Да в него полбольницы влюблено! Такие девушки есть хорошие. А он все нос воротит.
- Ему нравилась только Зела.
- Тебе тоже, - колко взглянула на него жена, - однако ты сумел преломить этот
стереотип... Я надеюсь.
- Сумел, - улыбнулся он, - мне жутко повезло.
- Я тоже так думаю, - кивнула она удовлетворенно, - а теперь надо, чтобы повезло
Кондору.
- Надо, дорогая. И что мы можем сделать?
- Как что? Знакомить его с хорошими девушками.
- Он не захочет.
- Как бы случайно! Как ты не понимаешь? Подходящую невесту я могу и за свою
внучатую племянницу выдать. Пусть погостит у нас дома, в шахматы с ним поиграет. Чем
плохо?
- Думаешь?
- Поняла уже, что это дело на самотек пускать нельзя. Наш мальчик не Герц. И не Льюис.
Придется ему помочь.
Они легли обнявшись. Худенькая Фло давно уже не расставалась с ночной рубашкой, а
если снимала, то просила погасить свет. Она не понимала, что он видит ее совсем другими
глазами, что он вообще полюбил ее вслепую, когда сидел с залепленными веками и только
слышал ее строгий голос. Пугало совсем другое: то что век ее все-таки короче, и умрет она,
судя по всему, раньше него. Конс старался не думать об этом, но с каждой ее новой
морщинкой огорчался и тревожился.
- Совсем я стала старуха, - вздохнула она.
Он прижал ее крепче.
- Да ты как девочка.
- Это в темноте, - усмехнулась она, - вот вернется Кондор - займусь омоложением.
