дороги. Ванна в земном стиле, так что разберешься. А потом спускайся на кухню. Я пока что-
нибудь приготовлю.
- Кофе, если можно.
Конс терпеть не мог кофе, но спорить не стал.
- Конечно, можно. Тут все как на Земле.
- 425 -
- Да! Просто удивительно.
Тут все было так, как хотела Фло. По-земному, по-простому, без лишней суеты и
роскоши. Он уже и забыл, что когда-то жил иначе.
- Я скоро, - улыбнулась Леда и скрылась в ванной.
Жена на звонок не отвечала, наверно, была на операции. Конс послонялся по кухне,
намолол зерен, сварил крепкий кофе, расставил чашки в гостиной на столе, развел огонь и
постарался осознать наконец, что он дома. Не получилось. Кондор был прав - резкие
перемещения в пространстве крайне вредны, это всегда шок, не только физический, но и
психический.
Сидеть спокойно и ждать Конс не смог. От избытка новостей и впечатлений он не
выдержал и позвонил Лецию.
- У меня есть важная информация, - сказал он сразу, без всяких сентиментальных
приветствий, присевшему от неожиданности брату, - собери вечером Директорию. Мне будет,
что рассказать.
- Ты прямо с Эгваоо?
- Ну да.
- Там что-то случилось?
- Случается. И весьма регулярно.
- Да?
- Да! Когда вернется Эдгар, мне будет, чем его удивить! Тебя, впрочем, тоже.
Леций сидел с бледным, непривычно растерянным лицом.
- Миджей... Эдгар уже вернулся. И Грэф тоже. Они здесь.
Тут уже присел Конс. Ноги как-то сразу подкосились, и он оказался на диване.
- Вернулись? Когда? А мальчишки?!
- Ты погоди, я сейчас...
Ответ он получил уже не с экрана. Живой Леций возник перед ним посреди гостиной с
ювелирной точностью бывалого Прыгуна. Фиолетовый костюм никак не сочетался с его
бледным лицом и делал его еще более измученным. Уже по его глазам можно было понять,
что всё из рук вон плохо. Всё уже случилось.
- Что с детьми? - с холодом в сердце спросил Конс, - где они?
- Мы потеряли наших мальчишек, Миджей, - обреченно сказал брат, - это все-таки
произошло. Мы долго не хотели в это верить, но больше надеяться уже не на что. Разве что
на чудо. Вот так.
Жуткие были слова, и жуткая потом повисла тишина. Они смотрели друг на друга. Конс
ничего даже вымолвить не мог, хотя его разрывало от неизвестности.
- Они затерялись во времени, - с болью пояснил Леций, - Эдгар с Грэфом не нашли их.
- Это была только первая попытка!
- Все гораздо хуже. Эдгар выяснил, что они решили выпутаться сами и связались с
иврингами-спасателями. Те скачут по временам, как хотят. У них какие-то транспериоды.
Мальчишки, видно, на них понадеялись. Так что мы теперь не знаем даже в каких они веках
и на какой планете. Мы ничего не знаем. Мы бессильны что- либо сделать. Понимаешь?
Конс вскочил. Потом снова сел. Потом опять встал, бессистемно отмеряя шаги из угла в
угол. Он еще не мог в это поверить. Только что все было так замечательно! Такие радужные
были у него планы! Он не представлял себе своей жизни без Кондора. К чему тогда всё?
Зачем? Где продолжение? Чего ждать? И зачем тогда он притащил сюда Леду?
Растерянная Леда между тем показалась на лесенке в банном халате и с полотенцем на
голове. В зеленых глазах светился немой вопрос. Он посмотрел на нее почти с ужасом.
- Кто это? - удивился Леций.
- Это... - если бы он теперь знал! - это... родственница Фло. Внучатая племянница.
- Она понимает по-аппирски?
- Да.
Леда попятилась назад, вверх по ступеням. Похоже, она слышала приговор.
- Не уходите, - сказал ей Леций, - вас это тоже касается.
- Меня?
- 426 -
- Да. Сядьте, пожалуйста. Это хорошо, что вы здесь. Конс, ты тоже сядь. Я должен еще
кое-что сказать. У меня очень плохие новости.
Консу было уже плевать на любые новости, даже на самые плохие, даже на то, что вся
Пьелла улетит в тартарары. Только что он потерял самого лучшего на свете сына,
единственного, совершенно замечательного сына, это предстояло еще осознать и пережить, а
все остальное сравниться с этой потерей не могло. Он был ранен глубоко и в самое сердце.
- Что там еще?
- Ты все-таки сядь.
Он сел, помотал в отчаянии головой, закрыл лицо руками и просидел так минут пять,
потом посмотрел на Леция. Вряд ли тому было легче, да и Ольгерду тоже, но своя боль
всегда кажется самой сильной, а свой сын - самым хорошим.
- Фло уже знает?
- Как раз о ней я и хотел поговорить...
Конс молчал, напряженно глядя на брата.
- Это было большим ударом для нее, Миджей.
Конс молчал.
- Не знаю, как сказать, - вздохнул Леций, - но придется. Крепись, брат. Через всё надо
пройти в этой жизни...
Консу казалось, что он спит. Это уже не могло быть реальностью. Это было за пределом
восприятия. Он выслушал, что у Флоренсии не выдержало сердце, и все случилось так
внезапно, что никто даже ничего не понял. Она держалась очень достойно, не рыдала, как
Ингерда и не рубила мечом мебель, как Норки. Она спокойно удалилась к себе в кабинет и
больше оттуда уже не вышла. Флоренсия Нейл до конца оставалась сильной женщиной.
