- А вы не устали?
- Не очень. Через пять минут восстановлюсь.
- А вы... вы вообще-то кто?
Конс усмехнулся.
- Вообще-то аппир. А жена у меня - землянка. Она доктор. И сын у нас тоже доктор.
Замечательный парень...
- Как-то грустно вы об этом говорите, - заметила Леда.
- Грущу, потому что он очень далеко сейчас, - признался Конс, почему-то этот остров
располагал к откровенности, - мы давно с ним не виделись.
- Повезло вашему сыну. А мои по мне совсем не скучают. Точнее, отец даже и не знает,
что я существую. А мама... она еще такая молодая, все пытается личную жизнь устроить и
выдает меня за сестру. Я ее так и называю: «Алиса». Представляете?
- Представляю. Нормальные семьи встречаются редко. Особенно у аппиров.
- А у вас? Нормальная семья?
- Как тебе сказать... если семья из трех человек - это нормально, то да. Но мы с Фло
хотим еще и внуков. И побольше. Только вот никак не можем женить нашего принца.
- А сколько лет вашему принцу?
- Тридцать.
- А он на вас похож?
- Больше на Фло. И гораздо красивей меня.
- Наверно, он очень разборчивый.
- Да. Но ты бы ему понравилась.
- Я?!
- Это я точно знаю.
- Почему?
- У тебя зеленые глаза. Как этот океан.
- Это так важно?
Это было самым щемящим воспоминанием - зеленые глаза Ла Кси. Он увидел ее и
понял, какой должна быть истинная красота. Пусть холодная, недоступная, совершенно
безответная, но такая пленительная! Леций, всеобщий любимчик, от нее тоже хотел только
любви, не меньше, а Конс и мечтать об этом не мог. Он просто взял и выкупил ее у Тостры,
как вещь, выкупил за половину своей жизни. За чудовищную получасовую муку, которую и
сейчас жутко было вспомнить, он выкупил себе право мучиться бесконечно - владеть
женщиной, которая ни капли тебя не любит. Конечно, сейчас он знал несравненно большее
счастье любви взаимной, но та старая боль так и не утихла.
- 421 -
Он не ответил девушке. Он просто встал и подхватил акваланг.
- Пойдем, Леда. Ночь коротка.
Они долго, около часа брели по песку вдоль берега. От пяти или шести лун было
довольно светло, все камни и коряги отбрасывали загадочные тени в разные стороны. За это
время он узнал, где она училась, чем увлекалась, и каким ветром ее занесло на Эгваоо.
Наконец одна из бухточек показалась ей подходящей
- Здесь! - устало выдохнула она, - вон, видите, риф торчит, а тут два камня. Всё. Буду
нырять.
- Отдышись сначала.
Они присели под камень. Волны тихо плескались в зеленоватом лунном свете. Бал на
вершине горы продолжался. Музыка звучала где-то далеко-далеко, как будто из другого мира.
- Как на краю вселенной, - восторженно сказала Леда... но ошиблась.
Сверху, справа послышались шаги. Кто-то спускался по неведомой тропинке с вершины
вниз. И не один. На берег вышли сразу пятеро. Судя по одеждам - лисвисы.
- Тихо, детка, - шепнул Конс, - молчи, что бы ты ни увидела.
- Но что...
- Ничего не бойся. Я с тобой.
Он обнял ее, уже догадываясь, что тут произойдет. Девочке лучше было бы вообще на
это не смотреть. Да и ему самому тоже. Лисвисы сняли свои тоги. Трое мужчин и две
женщины. Статные, атлетичные мужчины и соблазнительно фигуристые женщины. Они все
сблизились тесным кружком.
- Ну надо же! - возмутилась Леда, - нашли место!
- Тише, - Конс зажал ей рот на всякий случай, - пожалуйста.
Дальше было как в кошмарном сне. Один мужчина слился с другим. Они стали терять
очертания. Медленно и жутко они проникали друг в друга, превращаясь в одно целое и
бесформенное. Потом это целое поглотило, можно сказать, пожрало по очереди обеих
женщин, превратившись почти что в шар. В заключение в этот шар вступил и последний
лисвис - Куратор Арбривааль. И все это в полной тишине.
Леду трясло мелкой дрожью. У нее стучали зубы. Наверное, подлунный мир уже не
казался ей таким романтичным.
- Что это, господин Миджей?! Что это было?!
- Не знаю... По-моему, это еще не конец.
Он оказался прав. Очень скоро море всколыхнулось. Большая волна залила берег. Потом
вторая. Что-то огромное поднималось со дна бухты на поверхность. Конс сам содрогнулся,
когда увидел всплывшую студенистую тушу.
- Это она, - прошептала Леда, - Мать-Медуза.
- Видишь, и нырять не пришлось.
- Лучше б я нырнула, чем смотреть на такое. Как я теперь спать буду?
Мать-Медуза вывалила часть своей туши, то ли ногу, то ли щупалец, на берег, остальное
осталось в воде. Шар подкатился к щупальцу. Соитие произошло. Точно так же как шар
поглощал лисвисов, чудище поглотило его самого. Зрелище было не самое эстетичное, но
уже не такое мерзкое. Потом берег опустел.
Тут только они заметили, что вымокли от набегавших волн. Слов не было. Конс не знал,
имеет ли он право что-то объяснять этой девушке про Оборотней, и если нет, то как ее
успокоить? Она же дрожащими руками выливала воду из кроссовок.
- Я хотела узнать, чем она питается. Да! Но мне и в голову не могло придти, что
лисвисами! Может, я брежу?
