В Сеуле роскошное метро. На каждой станции имеются трехмерные карты, на которых показаны все платформы, лестницы, переходы и эскалаторы. Это очень кстати, так как выходов и переходов на станциях очень много. Такси оснащены блоками для расчета банковскими картами, а также и компьютерными синхронными переводчиками с основных языков.
На первую встречу с израильтянами собралось довольно много народа, включая одну примечательную фигуру – почетного президента в возрасте девяноста лет, однако вполне дееспособного. (Действующий директор был в отъезде.) Этот президент оказался приятелем своего сверстника – почетного президента «Самсунга», который почитается в Корее почти как живой Бог. Поэтому, когда об этом узнало руководство ресторана в городе, куда президент с коллегами водил израильтян вечером, им разрешили не снимать обувь.
Хозяева показали гостям все производственные отделения, ознакомили с технологией производства и системой испытания продукции.
Фирма производит большую номенклатуру баллонов, также мобильные заправочные станции. Быстро была согласована цена на тысячу баллонов. Удачей для профессора был и тот факт, что во встречах принял участие мистер Йонг-Джим Ли – директор компании «Инже-тех» (Yonggyun Lee, EngineTech Со., LTD). Компания занималась разработкой систем по конверсии дизелей для работы на газе, а Ли считался крупнейшим в Корее специалистом по газовым моторам. Фирма располагается в городке Гунпо, рядом с Сеулом, но сам Ли был родом из Пусана и приехал погостить к родителям. Игорь с ним моментально подружился, и Ли пригласил его посетить их фирму в Гунпо. Игорь перенес отлет из Сеула в Израиль на день позже и договорился с Ли о приезде.
Вечером корейцы, включая президента и Ли, отправились в ресторан в центре города недалеко от отеля, где жили Хаим с Игорем. Посреди круглого стола находился большой металлический хромированный купол, под которым внутри стола располагались газовые горелки. Официанты принесли несколько больших блюд, на которых были уложены короткие (4–5 сантиметров) ленточки сырого мяса разных сортов (говядина, свинина и что-то еще – коллеги надеялись, что не собачатина, но стеснялись спросить). Большими пинцетами официанты разложили мясо на поверхности купола, и буквально через несколько минут оно было готово. Конечно, весь стол был уставлен тарелочками с разными салатами, соусами, капустными листами и прочими закусками. Пили корейское теплое саке. Ничего хуже в своей жизни профессор не пил. Он имел значительный опыт, поскольку общался с японцами в Союзе, но корейцы давали сто очков вперед сынам Страны восходящего солнца.
– М-м-д-да, – сказал Игорь Хаиму на ухо. – Теперь понятно, почему американцы их не победили.
По окончании ужина почетный президент удалился, а хозяева повели гостей в караоке в том же здании, где находился ресторан. Возражения не принимались.
По дороге один из корейцев сказал Игорю:
– Вы же русский? Знаете песню про миллион?
Игорь знал блатную песню с припевом «Рваный рубль не берем», а вот с миллионом дело обстояло хуже. После дискуссии оказалось, что речь идет о песне Пугачевой «Миллион алых роз…». Профессор пытался объяснить корейцам, что у него нет слуха, но они, кажется, его не поняли. Караоке по-корейски выглядело необычно. Это были несколько длинных коридоров на верхних этажах здания, по сторонам которых располагались отдельные кабинеты различных площадей. В кабинетах стоял стол или столы, за которыми сидели гости, а на стенке висел большой экран, где высвечивались слова. В стороне от стола находились шкафы с разнообразной звукоаппаратурой. Официанты принесли европейские спиртные напитки – вино, коньяк, виски, десерт и фрукты. Затем широко распахнулись двери, и в комнату вошли семь девушек по числу находящихся там мужчин.
Девушки выстроились в шеренгу, и старший официант-распорядитель сказал на английском:
– Выбирайте!
Наступила пауза – как выбирать? Пауза затягивалась, и тут профессору пришла в голову плодотворная идея:
– Давайте по порядку номеров, первому за столом – первая в шеренге.
Идея всем понравилась. Мужчины сидели за столом полукругом, и Игорь оказался крайним с одной стороны. Ему досталась изящная тоненькая кореянка, а сидящему рядом Хаиму – довольно высокая и плотная девица. Хаим был и сам высокого роста и нехилого телосложения, так что с подбором пары профессору на старте повезло. Но у его партнерши был один существенный недостаток – она совсем не говорила по-английски, в то время как дама Хаима говорила почти сносно. Пришлось разговор вести на четверых. Далее началось пение с выпивкой и закусками. Игорь, улучив момент, позвал Ли в коридор и спросил, каков статус девушек и что положено с ними делать. Ли быстренько посвятил его: по-корейски эти девушки называются «кисэн». В каком-то смысле это корейские гейши, но аналогия тут не полная. Японская гейша вообще не может подрабатывать проституцией, это прямо запрещено законом. Для корейской «кисэн» ночь с клиентом, который платит за это, вполне допустима.
– Ну а нам-то что делать?
