Дальнейшая история проекта вряд ли имеет точные аналоги еще где-либо в мире и возможна только в Израиле или в ельцинской России. Дело в том, что в министерстве энергетики Израиля действуют две структуры: одна ответственна за газ, а другая за нефть. Поскольку «Гивот Олам» – нефтедобывающая компания, то все формальные процедуры делались через нефтяной блок и соответствовали «нефтяным» правилам. Когда оборудование пришло в Израиль, то канат перетянуло газовое управление, широко известное местным специалистам как вязкое бюрократическое болото. Вот в этом болоте и утонул проект. Пропали большие деньги и труд десятков людей в нескольких компаниях.
К сожалению, подобная участь постигла и саму компанию «Гивот Олам». Из-за бюрократических и административных препон она не сумела пробурить еще три запланированные нефтяные скважины, министерство энергетики отобрало у нее лицензию на разведку и добычу нефти в районе Эльада, а Лускин был уволен с директорского поста…
Неутомимый коллега Барух раскопал еще один газовый проект в Израиле – разработку разведанного небольшого месторождения газа на юге Израиля в местечке Нирам. Месяц Игорь корпел над премудростью бурения скважин для добычи газа, изучал геологические карты местности, диаграмму пробного бурения и прочие нефтегазовые премудрости. Очень помог ему один изрус – инженер из Башкирии, который работал вахтенно во Вьетнаме на бурении нефтяных скважин под эгидой одной российской нефтегазовой компании. В этот момент он как раз оказался на отдыхе в Израиле и сказал, что не прочь прекратить вьетнамские командировки и остаться работать в Израиле. Дальше всё было по Швейку, который говорил: «Каменные клозеты строят – значит, скоро отступление». Игорь полетел в Плоешти – центр румынского нефтегазового машиностроения – и заказал там необходимое дополнительное оборудование для бурения. Для собственно бурения была приглашена одна израильская фирма (всего их было в Израиле две). Когда оборудование прибыло в Израиль, местный региональный совет отозвал свое разрешение на добычу газа в связи со своим просветлением в части запаха сероводорода, имеющегося у местного газа, и на этом проект закончился. Игорь дал себе очередную клятву не работать в Израиле и сдержал ее.
Началась «Американская трагедия»[41] по-израильски. Появление «сланцевого» газа горизонтального бурения в довольно короткие сроки превратило США из импортера газа в экспортера. Цены на сжиженный газ в больших терминалах упали до самого низкого уровня в мире. Однако в это же время цены газа для розничных потребителей, особенно мелких, почти не изменились.
У израильской компании профессора был один инвестор – американский еврей Майк Спис. Он в двадцатилетием возрасте эмигрировал в Израиль, окончил тут университет и стал весьма процветающим бизнесменом. В США у него осталась мама и два брата. Майк принимал довольно деятельное участие в работе фирмы, был членом совета директоров и интересовался газовой тематикой вообще. Он быстро сообразил, что при сложившейся ситуации в США внедрение туда израильского организационно-технологического метода дешевой дистрибуции газа мелким потребителям может иметь хорошие перспективы и приносить солидную прибыль. Майк начал настойчиво толкать эту идею в сознание «трудящихся Востока» и довел дело до такого состояния, что был запланирован переезд Льва с семьей в Америку на некоторое время, с тем чтобы он занимался там исключительно этим проектом.
Перед переездом Лев с Игорем полетели в США в разведку. Начали они с Нью-Йорка, где изучили ситуацию в самом городе и штате Нью-Джерси. Оттуда они отправились в Техас, потом в Алабаму и Арканзас и закончили «Великий поход» в Новой Англии, штате Вермонт.
