Наши лица оказались близко-близко, совсем рядом, и он начал меня целовать. Мне бы хотя бы для вида оттолкнуть его или голову отвернуть, но нет… я сам рот раскрыл, пропустил его язык внутрь. Никогда не думал, что буду делать это с ним, но целовался Костя потрясающе: жадно, немного грубо, с напором, до боли прикусывая мне нижнюю губу. Но от боли было только лучше, меня словно током било, так это было приятно.
Понятно, что я не впервые с парнем целовался. Девушки мне тоже нравились, но при виде парней у меня внутри иногда что-то переворачивалось, как будто запускался неведомый механизм, и все колотилось и пульсировало от возбуждения. До дрожи хотелось прикоснуться, ощутить под пальцами тёплую кожу, жесткие мускулы; и хуже - хотелось прижаться всем телом, почувствовать рядом, вдохнуть запах…
Другое дело, что опыта у меня, можно сказать, никакого и не было. Так получилось. Вернее, не получилось. Не мог же я подойти к однокласснику, который мне нравился, и признаться… Представляю, как бы он «ответил» на мои чувства. Так что мой опыт исчерпывался краткими отношениями с Олегом, репетитором по английскому языку, с которым я занимался в одиннадцатом классе. Тот был на два года старше меня и, видимо, не намного опытнее. Мы после сорокапятиминутного занятия английским еще полчаса (до прихода следующего ученика) обжимались на диване в его комнате. Не могу сказать, что Олег мне так уж сильно нравился, просто больше не с кем было, а зуд попробовать был…
Максимум, на что мы решились – это минет, и то через несколько месяцев поцелуев и тисканий на диване. Видимо, не очень-то и хотелось. Я только сейчас это понял, когда меня Костя целовать начал, потому что с ним всё было иначе. Я как будто размягчался, таял и плавился, не владел своим телом совершенно. Меня уносило течением, и не за что было ухватиться. Костя мог делать со мной всё что угодно, я был как кусок воска в его руках.
И как он только догадался, что я тоже… такой?..
Судя по всему, какие-то остатки здравого смысла у меня ещё сохранялись, потому что я начал отталкивать его. Костя рассмеялся: наверняка у меня на лице читалось, что я на самом деле не против. Он отпустил меня, но только на секунду, и тут же обхватил за пояс.
- Да ладно тебе, мелкий… Не ломайся, я же вижу, что ты хочешь.
Костя пошарил рукой у меня между ног. У меня не то чтобы уже наступила полноценная эрекция, но процесс шёл. Всё прекрасно угадывалось даже через одежду. А когда я – нет, это был не я – когда мой член почувствовал большую Костину ладонь, он предательски дёрнулся, пытаясь выпрямиться в тесных джинсах. Костя понимающе улыбнулся и подмигнул. Его руки забрались мне под футболку, а через минуту он уже стягивал её с меня через голову.
Он начал целовать мне шею, а я обнимал его, прижимал к себе, ощупывал его спину, крепкие плечи, худые, но сильные руки. Все эмоции и желания, которые долгими месяцами копились во мне, не имея выхода, ударили в голову, как крепкий алкоголь.
Костя подтолкнул меня к кровати, и мы упали туда, так и не отпустив друг друга. Он стягивал одежду с меня, а я с него. На краткие секунды сознание возвращалось ко мне вспышками стыда. Я думал, что надо остановиться, но уже через мгновение забывал… Жадный рот, прикусывающий мой сосок, горячие пальцы, ласкающие и ощупывающие живот и медленно спускавшиеся ниже, жаркое прерывистое дыхание, щекотавшее кожу – всё о чём я мог думать тогда, едва не задыхаясь от нетерпения.
Мы оба остались без одежды. Костя, который только что целовал мне живот, поднял голову и внимательно посмотрел на меня, словно видя впервые и оценивая:
- Знал бы раньше, ещё летом бы тебя завалил.
Этим летом Костя половину августа прожил у нас на даче со мной и братом. Я вздрогнул, представив, что было бы, если бы нас застукал Иван или родители, которые приезжали на выходные.
Костя сполз чуть ниже, его лицо оказалось совсем близко от моего члена, но он не торопился. Я знал, что сейчас будет, и так хотел этого, что непроизвольно выгнулся, подставляясь Косте. Никогда бы не подумал, что сделаю такое… Никогда… Костя снова поднял на меня глаза – хитрые, понимающие и довольные.
Он высунул самый кончик языка и провёл по головке, размазывая по ней капельки выступившей смазки. От этих дразнящих движений у меня по всему телу прошла судорога. Я шумно вздохнул и тут же услышал тихий смешок Кости. Я понимал, что для него это игра, что он забавляется моим смущением и неловкостью, но я бы, наверное, умер, если бы он остановился.
Язык Кости прошёлся вдоль всего моего члена вниз, а потом обратно, пощекотав уздечку. А потом я почувствовал, как его пальцы раздвигают половинки моих ягодиц. Я напрягся и немножко отполз назад.
- Костя, - позвал я, облизнув пересохшие губы.
