Конечно, я не знал, что случится завтра: каким боком повернётся ко мне удача. И всё же обрабатывая Бонте, я заручился его поддержкой. И если всё удастся, то у меня появится крайне сильная фигура. А если нет… ну и плевать: я не вложил в него ничего кроме лжи. Аналогично было и с культом, который мне не нравился, однако пока что представлял для меня ценность.
Играя сразу за две стороны, я получал больше контроля над ситуацией и увеличивал свои шансы выжить. Кроме того такая стратегия позволяла мне поддерживать относительный баланс сил. Мне нужен был затяжной конфликт: в идеале, чтобы они измотали друг друга. Правда ослабить Мологоста будет тяжело: он мало того что силён, так ещё и крайне аккуратен. Также мне непонятно, что именно он задумал и о чём постоянно говорит с ксеносами и губернатором.
Вскоре я снова отдалился от центра, ушёл в тёмные переулки и остановился. Посмотрел на часы, начал отмерять время, закурил. Мне нужно было подождать минут десять — пятнадцать. Малс хотел о чём-то переговорить, поэтому я его ждал. Он явился только через полчаса.
— Извини, задержался. Пойдём скорее, — из тени ко мне неожиданно вышел Малс, который хоть и опоздал, но сразу отправился дальше по переулку.
— Куда? — спросил я его, переходя на быстрый шаг, чтобы угнаться за ним.
— В убежище.
— Разве здесь есть убежище? Я видел карты и…
— О нём до сегодняшнего дня знал лишь Детрий и ещё несколько культистов, которые уже стали мертвецами.
— И к чему такая конспирация? Что он задумал?
— Грядут перемены, и скоро ты их увидишь. Тебе понравится, — пугающе ответил Малс, после чего мы вышли на улицу без освещения и залезли в канализационный люк.
Шли мы ещё где-то с полчаса. По дороге встретили ещё одну группу культистов. А затем мы вышли в целый просторный каменный зал. Когда-то в этом месте находился очистительный центр, прямо в полу имелся гигантский резервуар, однако он давно был пуст и само место забросили, когда модернизировали систему водоснабжения.
И здесь уже собралось несколько сотен культистов. Избранные для сегодняшней особой встречи, они все ждали прихода Детрия.
— Пройдём вперёд, — произнёс Малс и начал пробиваться сквозь толпу, ведя меня за собой.
И мы подошли к резервуару, на дне которого я вдруг увидел пленных дворян. Я очень удивился, а затем и вовсе замер в шоке. Я сразу же узнал дочь Бонте, которой здесь не должно было быть. Тут же завопило моё чутьё. Я ощутил опасность, ситуация мгновенно вышла из контроля, а все мои планы стремительно разрушались. Детрий вёл свою игру и никого об этом не предупреждал. Я его недооценил.
А затем появился сам Детрий, который спустился на платформе с потолка. Платформа крепилась цепями и благодаря ей все могли видеть его. Сам же глава культа начал толкать типичную речь, восхвалять своих последователей, благодарить их за успехи и рассказывать какой огромный выкуп мы уже получили за ещё не возвращённых пленных.
Аристократы отдавали не деньги: они поделились оружием, медикаментами. Отпускали пленных культистов и даже соглашались пойти на уступки в содержании рабов. Последнее конечно было временной мерой. Ведь как только аристократы получили бы желаемое, то сразу же вернули бы всё в норму или ещё сильнее придавили сапогом рожи отбросов. И Детрий всё понимал, однако продолжал говорить, всё чаще улыбаясь и порой останавливаясь взглядом именно на мне.
Совпадение или случайность? Может я сам себя накрутил? Но он действительно смотрел на меня дольше других: порой сверлил взглядом. Мне становилось дурно, каждое его действие как будто было нацелено на то, чтобы показать своё превосходство надо мной. В какой-то момент я покосился боковым зрением на Малса.
Он просто стоял и смотрел на своего лидера, но мне вдруг показалось, что все кругом, все эти сотни человек были в сговоре. Это не была паническая атака, однако подобное ощущение сложно было сравнить с чем-то иным. Тревожность становилась всё больше, а понимание стремительно уменьшалось. Я даже захотел уйти, но культисты позади наоборот давили на меня, чтобы поближе посмотреть на зависшего на платформе Детрия.
— И мы действительно вернём этих пленных, как и обещали! — воскликнул Детрий и так по-доброму улыбнулся. Посмотрел вниз с платформы, прямо на пленников, которые подняли взоры к нему. — Вы все будете жить, не переживайте! Уже скоро вас передадут!
В этот момент я понял, что Детрий лжёт, а его добрая улыбка для меня превратилась в злобный оскал. Другие культисты тоже всё поняли, но пленники внизу… в них загорелась такая надежда, которую трудно было вообразить. После заточения, долгих дней наедине с ужасными мыслями и страхом, они вдруг увидели лучик света. Всё будет хорошо, их выкупят, они вернутся домой… такое прекрасное чувство.
И один за другим пленники начали терять сознание, сами того не замечая. Они не видели газа, не чувствовали его запаха, просто падали, а умирающий разум продолжал концентрироваться на последних чувствах. В этот момент прояснились руны и заиграл варп. Детрий стоял на платформе и направлял эту жертву, предназначенную тёмному богу.
