— Я хочу уйти, — произнёс я, чувствуя, что мне стало не хватать кислорода.
Но никто меня не слышал, все смотрели на то, как Детрий медленно начал меняться. Разные цвета стали сиять вокруг него: волосы меняли цвет. Но страшнее всего было от его ауры. Псайкерские способности Детрия как будто бы увеличивались. За свои заслуги Детрий получал дары Тзинча, который был рад тому, что ещё один мир начал разрываться от перемен. Эти души амбициозных дворян полных надежды стали лишь дополнительным лакомством, но сильнее всего была отмечена интрига Детрия.
— Ха-ха-ха, эти дворяне отдали нам свои богатства, думая, что нас можно купить! — смеялся он, и голос его грохотал словно гром, пока волосы начинали переливаться всеми цветами. — Этим они проявили слабость! Нам уже не нужны переговоры! Скоро мы нанесём такой удар, что губернатор после него застрелится в своём кабинете, а небо будет плакать стальным дождём! Перемены наступили друзья! Нас уже ничто не остановит!
И в этот момент платформа опустилась, после чего Детрий сошёл на один уровень с нами. Все культисты разошлись перед ним, и он уверенно подошёл ко мне. В этот раз он точно уже смотрел прямо мне в глаза и улыбался. Затем он приблизился и на ухо прошептал мне.
— Думал ты тут самый хитрый? Я знал о каждом твоём шаге, Лекс. Но хоть Тзинч и отметил тебя, но… — Детрий тихо просмеялся. — Теперь уж точно понятно, кто его фаворит. К сожалению, твои амбиции оказались в слишком большом отрыве от возможностей. Больше не увидимся.
И в этот момент воля Детрия вторглась в мой разум, и я просто потерял сознание. Другие же культисты никак на это не среагировали. Они полностью подчинялись своему лидеру, который мог указать на любого и обвинить того в предательстве. Его власть в культе стала абсолютной, а я… я действительно очень сильно ошибся, когда посмел недооценить Детрия.
Сидел я за решёткой в темнице сырой, вскормлённый во тьме хаоса орёл Императора молодой. Мне было холодно. Я хотел жрать и пить. В туалет приходилось ходить в угол. Сверху всего стоило также добавить унижение, ведь Детрий прошёлся по мне катком, а забыть произошедшего не давал Малс, который порой заходил и допрашивал меня. Правда, сам допрос скорее напоминал издевательство, ведь они и так всё знали.
— Ты мне с самого начала не нравился, Лекс, — говорил Малс, сидя на стуле и смотря на меня, прикованного цепями к стене. — Нет, серьёзно, ты же контуженный. Сначала пришёл в библиотеку и начал рассказывать про тёмного бога Хаоса. Затем сам отдал мне свою связь. Но скажи мне, ты реально думал, что сможешь ходить тайно к аристократу? Что мы такие тупые и не замечали твоего отсутствия? У нашего культа люди и ксеносы по всему Дрейкернору! Любой сирота и нищий, каждый уборщик — все они шепчут нам, что происходит на улицах и в переулках! А ты решил, что для скрытности достаточно нацепить балахон на морду? Тупица…
Малс искренне наслаждался каждой секундой со мной. Поначалу я огрызался, однако вскоре меня лишили ещё и сна. В результате сейчас я хоть и не мог уснуть из-за Малса, однако старался экономить остатки сил. Хотя возможно стоило попытаться его спровоцировать, чтобы тот меня в порыве ярости убил, но… вряд ли с ним такой приём прокатит.
— Не знаю уж чем ты заслужил внимание Тзинча. Ты вроде наёмник, вон, седина в волосах, шрамов сколько… многое повидал, получается. А на практике у тебя как будто разум двадцатилетнего студента, который жизни ещё не нюхал. Нет, серьёзно, ты реально верил в то, что Детрий и остальные просто так без проверки примут тебя к себе? Свалился невесть откуда, имеешь связи с имперцами, ну и видимо из-за одной меточки мы тебе сразу и все карты показывали, и планы, и всё остальное, да? Ты даже на секунду не задумался, что мы показывали тебе только то, что сами хотели? И знаешь, я и без проверок знал, что ты крыса.
— Что со мной будет? — перебил я очередную тираду Малса, продолжая сидеть с закрытыми глазами.
Он оскалился и промолчал, ведь знал, что неопределённость рвёт душу гораздо сильнее, чем страх перед явным будущим. Я же в свою очередь понимал, что раз меня оставили в живых и не убили… ждёт меня нечто намного более страшное, чем смерть. Детрий уже провёл один обряд жертвоприношения, открыто отверг предложения аристократов, а значит, фактически объявил им войну. Больше переговоров не будет.
И одними мятежниками революции было не выиграть. Слишком мало оружия, а губернатора поддерживал Мологост. Значит, либо Детрий умом двинулся и всех убил своим решением, либо он на что-то рассчитывает. Я склонялся ко второму варианту, а рассчитывать Детрий мог на помощь Тзинча. Дары Детрий уже получил: стал сильнее — значит, Хаос его признал. Что мешало призвать демонов? После усиления магических способностей — фактически ничего.
