Борода, усы, морщины... в его зрачках и переливающейся варпом радужке было видно, что он прекрасно всё помнит и идёт вместе с потоком времени, а не тянется позади него. Хотя там виднелось и желание всё забыть, эта маленькая слабость была ненавистна Льву, но из неё и из своих чувств примарх ныне и питал свою силу. Он совершил множество ошибок и тот факт, что он отказывается их забывать, лучше всего говорит о том, что юный Лев умер и дал место мудрому Льву.
– Не знаю, решай сам, – ответил я, не собираясь брать ответственность за чужие решения или пытаться врать. – Как там, по ту сторону разлома?
– Половина Империума содрогается в агониях, а мрак настолько плотный, что никто и никогда не услышит их криков. Но мы сражаемся, как и всегда.
– Ты помнишь Тюхе?
Этот вопрос прозвучал как вызов, тут же Лев напрягся, была бы у него шерсть, то она бы дыбом встала. Однако Лев не оскорбился и очень быстро унял свой гнев. Ведь в моём вопросе не было претензии, которую он так старался увидеть из-за собственной совести. В нём было лишь отражение собственной ошибки, которую так и не удалось принять, ведь... как вообще такое можно принимать? Как можно себя простить? Подобное по мнению Льва было величайшей формой эгоизма, хотя казалось бы... он же король, царь, сильнейший... и тем не менее не в его праве простить самого себя.
– Помню. Всё помню. И как хотел убить собственных братьев, даже тех, кто по-настоящему любил меня и хотел мне лишь самого лучшего. Помню кровь на руках сыновей, которые ничего не понимали и умирали под ударами моего меча. Помню слабость и Империум Секундус, когда из желания получить большую власть и потешить гордыню я сел рядом с Робаутом и Сангвинием, оправдывая это стремлением не допустить предательство Робаута... Помню всё...
И в этот момент Зеркальный Калибан разросся ещё, а корни вокруг нас начали вести себя агрессивно. Но едва неповиновение заметил Лев, как одним своим взглядом он вновь унял это место. Власть его казалось была здесь абсолютной, но на деле происходила постоянная борьба между тремя сторонами. Хаосом, Львом и третьей силой, которая была совершенно непонятна любому родившемуся после Битвы на Небесах.
Или... почти любому...
– Что ты задумал? Тоже хочешь стать Богом, как Вашторр? – спросил Лев, который более не рубил с плеча.
– Хочу свободы, которой никогда не имел.
– И тем не менее ты принимал участие в уничтожении Ризы.
– Принимал. Я же демон Тзинча, его раб и часть Хаоса.
– Значит и враг Империума, – кивнул Лев, после чего надел щит и переложил руку на вонзённый в землю меч. – Хоть и строишь на своей территории храмы Императору, пусть и стараешься сделать жизнь людей лучше, несмотря на твою борьбу с Хаосом, который даже после твоей победы изменится, но останется тем же в сути своей.
– Враги... друзья... всё зависит от точки зрения и ситуации. Но наверное ты прав. С Империумом мне не по пути, ведь он словно труп колосса, огромный и неповоротливый, невероятно сильно смердящий и мешающий своим трупным ядом тому новому, что должно родиться. Мне казалось ты считаешь также, раз до сих пор не почтил Отца личным присутствием.
– А что мне ему говорить? Я и так знаю, что должен делать. Бороться с Хаосом, который совсем скоро победит, несмотря на все наши попытки. То будущее, которое так все хотели изменить... ради чего Хорус пошёл войной против нас и ради которого Сангвиний положил свою жизнь... столько усилий и столько жертв... и что в итоге? В итоге мы создали кошмар, которого Император боялся больше всего.
– Так может... может мы сможем изменить всё это? Создать нечто новое? Ты же изучил моё королевство, я не такой как другие и...
– В этом и проблема, Видар, ты не такой как другие. Ты не Человечество, которое я поклялся защищать. Ты не Империум, пусть и отравленный, но ради которого я готов отдать жизнь. Как и твои идеи ничто иное как семена саморазрушения, что ты сеешь для того, дабы через века они уничтожили всё и вся изнутри. Не думай, что ты самый умный. Я знаю, что происходило до Великого Крестового Похода, во время него и после. Я видел весь путь Человечества, который указали нам наставники. И твой путь... ты сделаешь лишь хуже, даже если искренне хочешь добиться обратного.
– Вот как... – протянул я, вздыхая и воплощая в своей руке хрустальный меч. – Благодарю за прямой и честный ответ. Если ты узнал всё, что хотел, то закончим это.
– Закончим, – кивнул Лев, вставая ко мне левым плечом и отводя меч назад.
Было в нём некоторое сожаление, однако с его точки зрения у меня было лишь два образа. Образ наивного дурака, что думал по принципу: "Ну, в этот раз уж точно построим нормальную утопию, а не как в прошлый раз". Этим занимался Император очень долгое время, но в конечном итоге после всех неудачных попыток... Малкадор лично учил примархов, он объяснил им очень многое, как и все слабости Человечества, которое хоть и живёт быстро, но меняется очень долго. В моих действиях в Куаме Лев видел целый сборник всего того, что уже оборачивалось для Человечества бедой.
