И я пошёл вабанк, поставил не только Перо Тзинча, используя его силу, но и слово энунции, мощь которой моё тело не выдержало, а душа раскололась, готовясь взорваться. Это была смерть... смерть окончательная, с растворением в варпе, а затем оседанием на его дно, куда даже Тёмные Боги не суются. Однако в этот момент раздался во тьме ещё голос, что поддержал меня.
Магнус встал в полный рост, а сфера в его руках расплавилась уже окончательная.
– Прости, Просперо, что за гордыню я приговорил тебя... – произнёс Магнус, что принял путь изменений и сделал свой печально известный выбор.
Так и пал Город Солнца в пламени Его, сжигаемый и уничтожаемый Обвинительным Воинством, что шло вперёд и не оставляло шансов Тысячи Сынам. Умывшись кровью, отступая и глядя за творящимся безумством. Магнус отказался от предложения Императора, не пожелал принимать свою судьбу и сошёлся в дуэли с братом. Но даже обрушивая всю мощь на Русса он ещё не встал на сторону Хаоса.
Лишь в последний момент, стремясь спасти остатки того, что уже корчилось в агонии был принят дар и сила Изменяющего Пути. Разочарованный и брошенный, оставленный ни с чем, созданный лишь для того, чтобы стать инструментом и мучеником. Никогда не имевший выбора всё же...
Всё же смог изменить свою судьбу, пусть и сделал в результате только хуже, став рабом не Золотого Трона и Императора, а Хаоса.
– Назойливая муха, – под треск своих костей прохрипел Сиберус, но не отвёл взгляда от Закеиля, что становился всё сильнее.
Как и следовало ожидать, Сиберус вновь остался один, потому что другие не прошли проверку временем. Они сдались, ослабли, отступили. К счастью Сиберус до сих пор полагался в первую очередь лишь на себя. И то что не сломало его раньше, не сломает и теперь.
Тем временем Закеиль исцелил свои раны, чумной туман Нургла буквально зализывал его раны, создавая из земли под ногами ресурс для исцеления. Он поглощал сам домен, вскрывая одну слабость за другой, внутри других отголосков. Каждый из них был полон боли и потаённых желаний. Теперь каждый за них и расплачивался, медленно падая в объятия Дедушки.
– Нургл сильнейший из Богов, скоро и ты поймёшь это... – прошептал Закеиль, а за спиной его появились чёрные как тьма крылья, с которых капали бурые капли мутирующей крови.
И воспарив он вновь бросился в атаку, увлекая за собой ветра разложения. Прямо за ним ускорялась пляска жизни и смерти, прокручивая один и тот же цикл множество раз. Рождение и смерть, смерть и рождение, всё изменялось столь стремительно, что даже Тзинчу было чему поучиться.
Однако цель у этих изменений была одна, крайне противная Изменяющему Пути, как и само изменение было слишком предсказуемым. И наблюдая за всем этим... лишь грусть и печаль мог испытать познавший ценность изменений. Ведь толку от изменений, если проводятся они по одному и тому же шаблону, для той же цели? Словно Сизифов Труд... то было поднятие гигантского камня, который ломал любые надежды в момент своего скатывания.
– И тебе не удержать его мощи, – прошептал Закеиль, после чего подловил Сиберуса и очередной удар меча отрубил стальную руку.
Сразу же последовало продолжение и вот уже клинок пронзил грудь, после чего схватившись за рукоять обеими руками Закеиль поднял Сиберуса над собой. Чёрная кровь текла из души комиссара, с шипением она падала на проклятую броню. Вдруг Закеиль дёрнулся, почувствовал давно забытую боль.
– Сукин сын, – прохрипел Сиберус и схватился обеими руками за лезвия.
А после насадился сам ещё глубже. Кровь хлынула уже из глотки, а сам Сиберус целился прямо в лицо Закеиля. На мгновение чемпион Нургла ослеп, но это уже не могло изменить исхода боя. Ругнувшись, он опустил Сиберуса, ногой упёрся в его тушку и вырвал меч, заставив тело пасть в болото. Болото, что начало отравляться этим мерзким телом.
Никогда ранее Закеиль не видел столько ненависти и презрения к самому себе, даже он сам в момент своего падения... он не испытывал ничего подобное. А та злоба по отношению к Хаосу... она вдруг смогла напугать даже последователя Нургла. Надо будет искоренить эту слабость, обратиться за советом к Дедушке, чтобы подобного впредь не повторилось.
Да и Дедушка скорее всего не откажет, после того как Закеиль принесёт душу Видара и передаст весь этот клочок земли единственному истинному Богу.
– Пора с этим заканчивать, – обойдя отравленный участок болота, произнёс Закеиль, что не спешил и очень зря.
Ведь когда до корней древа оставалось совсем ничего к нему навстречу вышел сверкающий силуэт. В нём Закеиль увидел Видара, который кажется успел пройти через "подарок" Тзинча и теперь готовился защитить свои владения. Да вот только даже корни уже начали подгнивать, а сам процесс был необратим. Как и сам Нургл положил глаз на это место.
А банальная истина была уже известна даже самому строптивому глупцу – с Богом спорить нельзя.
– Всё кончено! – воскликнул Закеиль, после чего взмахнул мечом и чумные осадки осыпались на этот домен кислотным дождём. – Тебе не победить меня, Видар. Слишком поздно. Так ещё и ты остался один.
