– Да-да, помочь одному миру, куда пришёл Видар, а то что тысяча в этот момент продолжит гнить и отравлять других – плевать. Да уж, в такой иерархии и системе в уши царя всегда будут ссать его бояре, – скривившись произнёс Крысолов, который даже не скрывал своего отвращения к... в целом ко всем. – Круговая порука, Видар. Хочешь от неё избавится? Надо вырезать весь круг целиком.
И тлетворная чёрная сажа начала стекать по стенам мануфактуры, где я работал. Одним за другим раскрывались глаза, что своей белизной контрастировали с окружающим миром. Они лихорадочно смотрели во все стороны, пронзая взглядами души. Задрожал потолок и в бурой жижи, что напоминала смешанную с испражнениями кровь, начала заполнять наш цех.
Никто и ничего не замечал. Ведь война закончилась, все это знали, всем это рассказали, с радостью объявив о победе. Да вот только бои продолжались и души находились ныне в опасности ещё большей. Ведь война была действием, мир же стал стагнацией и... и медленно они чахли, начиная гнить и превращать в то, что не должно было рождаться.
– Песнь моя... – начал говорить Крысолов, доставая свой флейту и уже прикладывая её к потрескавшимся бледным губам.
Как холод пробил его спину, а на руки оказались скованны покрытыми голубой и розовой чешуёй змеями. Они обвили его, сковали, а затем одно из моих щупалец спокойно и медленно вырвало против воли флейту, передав её мне. Никаких чужих песен здесь не будет и только я задавал ритм. После чего музыка призвала крыс, которым было плевать что поглощать.
Одним за другим пожирались отходы, останавливая то, что неизбежно бы повлекло падения мира в Хаос. Настоящий Хаос, а не то, что путали с ним Куам. Истинный, прогнивший и мерзкий Хаос, где не было ничего хорошего. Нургл или Малал, Тзинч или Слаанеш, да хоть Кхорн – мир был уязвим как никогда.
И колесо крутилось, где каждой спицей был такой же чёрный житель мира. Никто из них не мог поменяться, ведь стоило лишь сделать что-то выбивающееся из общей системы, как сразу же ты покрывался грязью соседям. Одна протянутая рука и восемь ударов кнутом. Одна секунда сострадания и шесть секунд страданий. Один день стабильности и девять дней изматывающих качелей непостоянства.
– Видно вы ещё не до конца понимаете, кто я такой... – произнёс я, обращаясь и к Аркацию, и к Крысолову. – Ведь вы совсем здесь недавно.
– О чём ты? Я понимаю почему ты не согласен с ним, но со мной? – удивился Аркаций, пока чёрная гниль вновь давала место приторному серому цвету безнадёжия, что было лучше смертельной злобы.
– Вы не решаете проблему. Вы решаете симптомы проблемы. Единственный способ спасти Человечество – научит человека защищать себя самого от всех угроз Галактики, Имматериума и того, о чём мы ещё ничего не знаем.
И волею своей я отправил прочь обоих, желая побыть один. Мне всё сложнее становилось общаться хоть с кем-то, особенно если речь заходило о долгих периодах общения. В начале всё ещё могло быть неплохо, но чем больше я узнавал других... тем понятнее они становились и тем ярче сияло зеркало их слабостей, в котором я видел то, что оставалось и во мне.
Но как раньше я победил и более сложные проблемы, так и одолею и эту напасть, вызванную восхождением на новую ступень силы. А что касается этого безымянного мира... спасение будет зависеть не от чуда, что прилетит с другой планеты. И не от длани палача, что возомнил себя Богом. Он будет зависеть от самих людей и тем, смогут ли они победить то, что уже рождается в них и грозит им же уничтожением.
А я... я не буду ломать колесо, менять его направления или делать что-то ещё более глупое и недальновидное. Вед единственный правильный вариант – самому стать спицей. Слиться с ним и сделать так, чтобы круговая порука стала вызывать не отрицательные коннотации, а положительные.
Где коллективная ответственность будет связана не с наказанием, а с прочностью воли и характера, который не сломается даже тогда, когда души всех вокруг станут чернее самой бездны.
Человек очень удивительное и в то же время крайне простое существо. Если создать утопию, то найдутся дивианты, что всё равно будут эту утопию разрушать. Дай всем достаточно еды, всё равно найдётся вор. Построй сильнейшую машину индоктринации и внуши всем одну религию, всё равно найдётся и атеист.
Всё это было вложено в нашу природу. Эволюция слепа, она не знает будущего, она готовится ко всем вариантам, грамотно делая ставки. Ставки с высокими рисками, которые возможно никогда не сыграют, и являются этими дивиантами. Теми маньяками, которые при любых вводных будут убивать. Теми педофилами, что являются отклонением от нормы. Гомосексуалисты, рекордсмены олимпийских игр, учёные, отсталые люди с низким IQ и с запредельно высоким.
