Что бы не случилось, уравнять всех никогда не получится. Именно из-за этого и все беды, но и это порой может спасти этих же людей. Ведь в тот день, когда все погрязнут в ненависти и злобе, всё равно найдётся дурак, который будет верить в лучшее, в то что обречённых можно спасти. Сколь бы сильно система не била и не ломала кости, будет тот кто вопреки здравому смыслу продолжит протягивать руку, обжигаться, а затем тянуть её снова.
И даже в самом аду всегда будет блуждать частичка света, как и в Любимейшем Всем найдётся тёмное пятно. Это я понимал и потому, когда Крысолов предложил всех уничтожить, не видя ничего хорошего, я отказался от этого предложения. И когда Аркаций предложил решение я тоже отказался.
Ведь то хорошее, что осталось. Оно должно было стать сильнее, чтобы не измениться под внешним давлением самим. А затем стать ещё сильнее, чтобы самим начать влиять на внешнее. Поэтому я стал частью колеса, чтобы найти этих дивиантов. Но не для того, чтобы сделать всё за них, словно чудотворец. Я хотел просто помочь им не сломаться, дать им то, чего всегда не хватает.
Время, время зализать их раны, оправится и найти силы в самих себя. Ведь если сюда прибудет новый колониальный корабль, то он не решит проблемы. Да, может быть демография выровняется, но среди этой мерзости родится новая мерзость, будет передаваться из поколения в поколение. Где все ищут виновных, не зная что виноваты все. Где нормой стало говорить и никогда не слушать. Где в конце концов ложь самому себе, оправдание слабостей и потворство греху грезили уничтожить этот мир.
– И ещё одна фигура сдвинулась... – прошептал я, вновь сидя в сумеречной беседке, переставляя одно из своих тел, через глаза которого я смотрел на юного дворянина, лишившегося всего, кроме наивной мечты изменить общество.
А общество давило его, било, ломало. Но пока что не сломило, а тот состав проблем, что мчался по рельсам судьбы, был отодвинут мной в сторону до момента, когда человек станет способен выдержать такое столкновение.
– Удочка лучше рыбы, не так ли? – раздался голос.
Признаться, спустя столько времени я стал понимать Императора ещё лучше. Слишком много ответственности, мне хотелось от неё спрятаться. Усталость от бессчётного числа решений давила на меня. Волевой ресурс истощался. Я не хотел ходить на собрания Высшего Совета, не хотел решать каждую проблему сам, не желал в очередной раз становиться советником для бессчётного числа желающих со мной побеседовать.
Я просто хотел... хотел сидеть здесь в беседке, следя за другими своими жизнями, направляя людей в русло, где они раскроются с самой лучше стороны. Пусть даже никто из них не станет великими генералами или учёными, но мне хотелось верить, что в какой-то момент количество таких людей достигнет критической массы, что они будут формировать реальность, а не грехи большинства.
Да уж, глупая мысль, наверное ещё и надменная, горделивая, достойная самого Магнуса, который тоже думал, что он сможет всё изменить. Но мне было плевать. Ведь я не ставил под угрозу других и сохранял контроль, пусть и... пусть и бездействие моё начинало напоминать ситуацию с Просперо. Правда явной угрозы пока что не было.
– Мне явится в следующий раз? – голос раздался снова, хотя я успел о нём забыть.
Наконец-то повернув взгляд на гостя я увидел космодесантника. В чёрной потрёпанной мантии, с искусственными конечностями, это был Троян. Я узнал его, ведь память моя к сожаленью тоже стала слишком цепкой. Видно хотел чего-то... чтобы я его утешил, объяснил что-то, назвал исключительным и то, что Щиты Терры были значимой фигурой. А я должен был соврать, уделив внимание очередной фигуре.
Ведь если не совру, то начнётся Ересь Хоруса. Хотя даже если и совру, то Ересь Хоруса наступит просто позже. И что в такой ситуации делать? Отвечать ему или продолжать молчать и игнорировать? Если так подумать, то Император испробовал все варианты, после чего всё равно был посажен детьми на Золотой Трон, став великим мучеником. Это ждёт и меня?
– Что ты хочешь узнать, Троян? Был ли я твоим другом? Да, был. Однако часть этой дружбы составляет едва ли сотую долю процента моей души. И большая её часть находится с Алором, чья душа... душа очень сильно изменилась. Почему важно добраться до Терры и убить Императора? Потому что если этого не сделать, то Человечество будет уничтожено. Я этого не хочу. Почему я помогаю вам? Потому что я был человеком и пытаюсь сохранить эту человечность...
Я отвечал на один вопрос за другим, предсказывая каждую его мысль. Троян был слишком прост, он не мог меня удивить. Хотя и знать наверняка ход его мыслей я также не мог, ведь они стремительно менялись. В конечном итоге я перечислил всё, пропустив те моменты, где Троян что-то говорил. Просто пересказал всё, как будет.
