Аура ужаса начала становится такой плотной, что хищные монстры теперь даже не выходили в центр из-за страха. При этом эмоции вели себя здесь иначе, чем в тех ямах. Я конечно экспертом не был, как и таких нюансов мне никто не объяснял, но вероятно дело в том, что сама арена была вовсе не простой. Вероятно какие-то чары наложены на неё или может быть какая-то друкхарская технология позволяет эффективно манипулировать выделяемыми душой энергиями.
— Да, он прав, Иликус, — вдруг на главной трибуне раздался третий голос и из теней вышел древний и ужасающий скульптур плоти.
И в этот момент Элатикс ужаснулся до глубины души и холод пробрал его чёрное сердце. Давно ничего подобного он не чувствовал, как и предположить подобного расклада Элатикс просто не мог. Он конечно слышал о сильных покровителях Иликуса, его щедрых спонсорах, но что один из них Гемункул… от этого Элатикс чуть не потерял над собой контроль.
Гемункул же вышел вперёд, после чего опёрся на ограждение трибуны. Истинный мастер пыток, искушённый ценитель боли, он наслаждался любой болью и в этом была его главная сила. Любая её капля будь то страдание матери из-за убитого на её глаза ребёнка или проткнутый иголкой палец — всей болью он научился наслаждаться, став настоящим эстетом.
Хотя большинству бросаются другие таланты гемункулов, ведь они были способны создавать лучшие симфонии агонии. Они могли заставить испытать любой оттенок боли любое тело. В их клетках и темницах всегда звучали оркестры страданий, а за их услугами обращались сильнейшие мира сего. Что уж там… их боялись даже архонты и суккубы, ведь гемункулам были открыты не только тайны тела, но и тайны души.
Гемункул гемункулу конечно рознь, но всё равно видеть одного из них на это арене… было удивительно. А слышать от него фактически похвалу в свой адрес — бесценно.
— У него есть потенциал, но надо больше усилий. Всесторонних, — произнёс тем временем гемункул.
— И мы сможем вывести арену на новый уровень?
— Да, если ты сможешь заплатить, Иликус.
После этого гемункул просто ушёл, дав им лишь три минуты своего времени. Впрочем, Иликусу хватило и этого, а Элатикс ещё некоторое время молчал и думал о том, во что вообще вляпался. Если в этой игре участвовал гемункул… то вероятно победить в ней просто невозможно. Ведь на его стороне наверняка находится весь ковен. Он просто совершенно иной весовой категории.
— М-м-м… хорошо, Элатикс, твой план сработал. Ты получишь возможность доказать, что можешь заменить всех своих конкурентов. И твой раб был оценён гемункулом, значит ему под силу создать шоу. Однако массовка… массовка мне не нравится, — и Иликус поднял руку, после чего трибуна взревела ещё громче. — Даже массовка должна отвечать высоким стандартам качества.
— Всё будет в лучшем виде, Иликус, я стану твоим лучшим поставщиком рабов, первым, — льстиво произнёс Элатикс, пытаясь внушить своему «другу» то, что он не метит выше, чем ланиста под боком владельца арены.
Но на это Иликус ничего не ответил и до сих пор не счёл нужным даже посмотреть в лицо Элатикса. Оставалось лишь гадать поверил ли он в сказанное или нет. Впрочем, у таких сильных друкхари был и слабости, как раз из-за этой силы. Им казалось что они совершенно на ином уровне и что всякой мелочи даже в голову не может прийти идея попытаться их свергнуть, ведь это сродни заведомому самоубийству. Однако дураков в Комморре тоже хватало.
А тем временем я первый увидел сигнал и тут же развернулся к одному из рабов, что помогали ставить пьесу. И хлёсткий удар кнута обвил его шею, после чего с рывком я активировал энергетическое поле и буквально оторвал ему голову, попутно также создав резонанс от которого душа его взвыла в агонии. На поле боя должен остаться лишь один, такова воля владельца арены, а он для нас сродни Богу.
Лёгким движение я уклонился от копья, схватил древко и ударом локтя, на котором были закреплены клинки, легко сломал оружие, после чего метнул обломок в лицо другого раба. За считанные секунды я убил их всех. Довольно быстро и без понтов, тем самым словно оборвав песню одной нотой. Толпа этого не ожидала, она хотела большего и хоть была возмущена, но теперь будет ждать следующего выступления с большим нетерпением. Это тоже одно из главных правил арен Комморры: зритель всегда должен уходить чуть-чуть голодным, ненаевшимся.
— Отличный бой, ты порадовал главную трибуну, — сразу же под ареной меня уже встречал Элатикс. — Поговорим о твоей награде?
— Мне нужна свобода.
— Ха-ха-ха, — тут же рассмеялся Элатикс. — Ты ещё не понял? Это Комморра, никакой свободы ты никогда не получишь. Но чем ты полезнее и незаменимее, тем лучше твоя участь. Помни об этом.
