Лео во многом был таким же, но судьба бросила кости и оказалось, что жертвой друкхари станет именно он. Неподготовленный к подобному от слова совсем. Жизнь его была конечно тоже не сахар, всякого дерьма навидался, но… такого… что убить собственными руками своего ребёнка, зная что это будет лучшая участь, чем жизнь в определённом случаем будущем… нет, к такому мало кто подготовлен. Только повидавшие истинное дно, могут принять это быстро и не сломаться.
— Папа… — вдруг раздался тихий голос, над полем боя, где стихли уже предсмертные хрипы.
К этому моменту Лео готовился и его готовили очень долго, но боль была всё равно слишком сильной. И он не кричал, не выл, не умолял, ведь всё же давно смирился. Однако его душа продолжала падать всё ниже и ниже, к самому дну, которое в какой-то момент было достигнуто и треснуло.
— Всё будет хорошо, — тихо произнёс Лео, после чего обнял дочь и последний хруст, самый нежный и аккуратный раздался в этот момент.
В миг были разорваны шейные нервы и мгновенно наступила смерть. Самая безболезненная из всех, что существует. Ведь в момент хруста навсегда исчезла любая физическая боль. И лишь Лео остался на поле боя, пройдя точку дна и оказавшись в полной пустоте, где нет ничего.
И эта пустота начала распространяться по всему полю боя. Ни боли, ни гнева, ни радости… вообще ничего. И это ничего было куда опаснее, чем самые яркие эмоции. Ведь в этот момент Лео, когда собственными руками он убил свою дочь… он во многом умер, пусть и не в совсем привычном понимании.
— Превосходно, — вдруг произнёс Иликус и поднялся на ноги. — Вот оно, то что и требовалось.
— Требовалось? — немного взволовано спросил Элатикс, который не ожидал подобного и считал что опозорился, ведь эмоций… эмоций было так мало, где же адские мучения отца по дочери?
— Да, превосходно, друг мой, — повторил Иликус и впервые за всё время их «дружбы» он посмотрел не только в лицо, но и прямо в глаза своего «друга». — Этого мы и добивались. Падения того, кто поднимался так высоко и теперь… теперь будет спущен с небес на землю максимально жестоким образом.
Тогда же глаза Элатикса расширились и он вскочил, срывая с пояса кинжал, но куда быстрее оказалась личная рабыня Иликуса, которая была шедевром генной инженерии и профессиональной убийцей. Лёгким движением она перехватила руку и вот уже Элатикс смотрел куда-то вверх, откуда к нему тянулись другие шпили бескрайней Комморры.
Города, что воплощал собой саму идею Абсолютного Зла, которое в этот день и будет показано на арене. Показано с помощью Элатикса, который полз так высоко и творил сущее безумие, а теперь… теперь оказался в клетке с тем, кто его больше всего ненавидел. Именно здесь начиналось главное блюдо для арены.
И даже самые лучшие провидцы не могли предсказать того, что сделает измученный и опустошённый раб с тем, кто был виновен в уничтожении всего, что было ему дорого.
Эльдарка читает книжки. Знаете почему так много эльдарок? Потому что в восьмом томе будет такое… ну прямо такое… прямо жесть.
Элатикс держался долго, даже когда я вскрыл брюхо одного из монстров и засунул Элатикса туда мордой, заставив фактически жрать внутренности кишок, он весь в дерьме продолжал пытаться сохранить гордость. Но всё это было лишь началом мук и пыток, что длились всего тридцать минут, но по ощущениям ему казалось, что прошла целая вечность. А для зрителя… для зрителя как обычно всё пролетело словно миг, после которого всё закончилось слишком быстро.
Хотя после этого ещё несколько недель рассказывали про то, как Элатикса скинули в яму с сошедшими с ума от афродизиака ксеносами. Что они там с ним вытворяли и насколько им было плевать, что некоторые щели его тела просто не предназначены для соития… это было что-то с чем-то. Как и те страдания, то унижение и мучения испытаннные Элатиксом, которого скинули с небес на землю, смешав его самооценку с дерьмом стало шедевральным блюдом по меркам этой арены.
Хотя для настоящих эстетов подобное считалось… м-м-м… фастфудом из столовой. Впрочем, о тонкостях профессии гладиатора мне пришлось узнавать уже в другом месте. Ведь после смерти моего хозяина меня ждала не казнь, а перепродажа. В конечном итоге куплен я был самой ареной, став имуществом Иликсуса, а также его покровителей и партнёров.
Жизнь моя с этого момента стала не удивление… лучше. Да, Лео было хреново, но с учётом того, что лично мне было по большей части плевать на всё случившееся, то такой расклад был даже хорошим. Теперь я не был личным имуществом, относились ко мне куда лучше. Издеваться надо мной тоже уже никто не станет, ведь меня опустили на самое дно, сделав почти бездушной апатичной куклой.
