— Вот эта техноересь изобретена тёмными механикусами. Взята буквально с боем у Индевора. Вот вы можете себе представить больное воображение техножреца, который вот это создал? — примерно нечто подобное говорил техножрец в штабе Ризы.
А я продолжал клепать однотипные и весьма уродливые, но зато какие полезные машины. И никакой техноересь здесь не было, я даже демонов никуда не запихивал и не использовал ИИ. Бралась ходовая Леман Русса, на неё ставилась дополнительная силовая установка вместо башни, после добавлялись ковши, которые копали землю, а затем девять таких машин запускались чисто вперёд к врагу.
Словно черви они рыли вполне себе неплохие траншеи. С учётом что ковши крутились, то увеличивалась скорость копания, а также в лоб подбить машину было нельзя. Угол из-за этих ковшей для стрельбы становился слишком высоким. Сами же ковши оставались весьма толстыми, прочными и легко заменяемыми.
Стрелять навесом из арты как бы можно, но мы поставили экраны в виде мангалов, на которых налепили иконы Бога-Императора. В результате снаряды что разрывались над поверхностью не особо пробивали эти экраны, прямое попадание ты ещё поди сделай, а даже если сделаешь это творение больного воображения стоит два с половиной трупного батончика. Главное только прометия много не наливать, а то сгорит всё.
В остальном же объективных минусов было лишь два: водитель не был защищён вообще никак, поэтому если что-то пробивало экран, то водитель умирал. С учётом того, что надо было ехать просто вперёд… вскоре мы вообще перестали использовать водителей. Также зачастую если машина и останавливалась из-за повреждений, то полевой ремонт не занимал много времени. Все детали были простыми, общедоступными, а то, что было запарно чинить — имело дополнительную защиту.
И в конечном итоге в сторону Ризы каждый день ехали сотни таких машин, оставляя полосы, по которым уже могли проходить солдаты. Также солдаты попутно рыл уже более меньшие туннели, норы и свои пути, заканчивая траншейную сеть, а также устанавливая в ямах зенитное вооружение. Но самый сок начался уже потом, когда мы начали прокладывать рельсы.
Металлолома кругом была куча. Одних только обломков Риза Секундус валялось сколько, переплавляй хоть всю жизнь. И мы переплавляли, после чего пускали вслед за этими роющими машинами уже вторые, которые несли на себе рельсы и шпалы. Новые детали привозились уже по этим рельсам, а затем мы пускали по ним уже составы.
С учётом ширины в пять метров, что как бы довольно немного, составы наши были весьма скромными. Кроме того вся суть была в том, чтобы сама траншея как бы защищала всё, что внутри неё двигается. И хоть наши машины скидывали лишнюю почву вдоль траншеи сверху, добавляя ей защитных свойств, но всё же высота была не достаточной, для прикрытия большинства техники.
Поэтому что? Поэтому все ходовые снимались и тоже ставились уже на рельсы. В результате самоходные зенитки резко уменьшались, и спокойно себе вели огонь прямо из траншей. И постепенно мы двигались вперёд. Первыми ещё до ЖД запускалась пехота с переносными зенитными пулемётами и миномётами, как только хоть как-то удавалось погасить сверхактивность авиации врага, то уже подгоняли экземпляры побольше. А там уже и основные силы подтягивались, начиная уже строить целые комплексы.
И в целом такой подход оказался куда более эффективным, чем когда вперёд выезжают просто танки с ковшами, прямо под огнём пытаясь рыть для себя ямы, в которых они могут закопаться. Да, траншеи обваливались от обстрелов, постоянно их засыпало, с учётом концентрации огня то и дело разрывались даже толстые рельсы. Но сколько снарядов уходило на то, чтобы уничтожить хотя бы эту копающую технику? После чего её можно было и на месте починить, и лебёдкой оттащить?
Я точно не знал, но был уверен, что мы тратим меньше человекоресурсов на эту авантюру, чем техножрецы, которые клепают снаряды. А с учётом того, что Риза находится в изоляции… рано или поздно ресурсы у неё кончатся. Да, вероятно там этих ресурсов выше крыши запасено, но они же не бесконечные. Плюс на других участках фронта тоже идут бои и вряд ли стратегосы рассчитывали объём запасов с учётом того, что придётся тратить по тысяче снарядов на жестяную банку, которая просто идёт вперёд и копает.
Но то, что началось после, когда мы уже относительно малой кровью разрыли свою сеть траншей и подобрались к траншеям врага, который усложнил дальнейшее рытьё на таком расстоянии… это уже была действительно прорывная стратегия, способна изменить всю войну в галактике. Мы начали использовать тараканов.
Тараканами я называл наземных дронов на гусеницах, задача которых была такой же тривиальной — ехать вперёд и взрываться рядом с врагом. И вот представьте лицо гвардейца, который выглядывает из траншеи и видит маленький танк, к которому цепью привязана икона. Какой это деморализующий эффект! И ведь не стрелять нельзя, взорвётся гадина.
