А вместе с тем я нашёл применения своим Перьям. Перья были аналогом полков Имперской Гвардии. Разве что после реформ мы сделали их поменьше размером. Девять тысяч девятьсот девяносто девять бойцов. Этакая небольшая дивизия. Их роль была проста — массовка пехоты. Однако с учётом размаха сражений, где сражались десятки миллионов и ещё в разы больше ждали своей очереди в резервах… численность моих Перьев несколько удручала. Они не могли на что-то повлиять.
Следовательно надо было сделать так, чтобы они смогли это сделать. И вопрос решился быстро, прямо среди полей сражений, в зоне высадки, я начал массово обучать снайперские роты. Пока всякие Кор Фаэрон с высоты своего стратегического гения смотрели на всю войну целиком, я не был обременён управлением гигантскими армадами и мог позволить себе точечно решать мелкие проблемы.
В результате всякий гвардеец, который решал что может стрелять по медленно едущим к нему наземным дронам, рисковал получить пулю промеж глаз. Каждый труп на поле боя, каждая воронка, каждый подбитый танк — всё это было укрытием снайпера. Они были везде и могли лежать в засадах сутками, и каждый из них убивал за свою жизнь десятки других гвардейцев, прежде чем артиллерии наконец-то удавалось их накрыть.
Тогда на моём участке начался сущий кошмар. Пока демоны Кхорна по старинке напирали своей массой, делая войну максимально простой, у нас тут образовывалась аура тлена. Лоялисты не видели нас, не понимали откуда придётся следующий удар и жили в постоянном напряжении, боясь высунуться лишний раз из траншеи. Штурмовые атаки были редкими, но точными и из-за всего этого упор делался именно на деморализующий эффект, который выматывал даже гвардейцев с самыми стальными нервами.
— Владыка Видар, на наши позиции бросили полки Крига.
— Да чтоб тебя!
Ожидаемо, в конечном итоге всё пришло к тому, что против нас поставили тех, кому на наши фокусы глубоко плевать. Но даже так каждый полк Крига, который брошен против нас, означал то, что его не будет на других участках. А значит берсерки Кхорна могут где-то наступать не боясь, что на них бросится психопат увешенный плазменными гранатами. Мы же при этом тоже особо слишком активных действий вести не собирались, в результате чего брошенные против нас силы по большей части также молча сидели и несли потери.
Однако такой расклад меня не устраивал и потому был запущен очередной гениальный план. План, который был реализован во многом благодаря тому, что криговцам дали очень много снарядов, что сделало их обстрелы более интенсивными. И каждую секунду этих обстрелов мы уже копали подземные ходы к врагу, пользуясь шумом.
А когда всё было готов и к нам подогнали пять танковых рот, то в безумной атаке вперёд были брошены культисты. С криками они мчались атаку, пока криговцы уже вовсю под градом осколков выбирались из укрытий и становились на позиции, чтобы начать отражать наш штурм. Во все стороны разлеталась куски руки и ног, но культисты хоть и умирали массово, но решали главную проблему — расчищали минные поля для танков.
И когда был дан сигнал на финальную прямую поехали наши буры, вслед за которым уже выстроились легко перешедшие на мою сторону хемо-псы, сжавшие свои траншейные ружья и цепные топоры. Под их лохмотьями скрывалась трофейная броня, у них имелась и мельта, и плазма, и силовые панцири, но до тех пор пока ты не выстрелишь в хемо-пса, ты не узнаешь какая у него броня.
Очередной залп артиллерии поднял ядовитую завесу. И не дрогнули криговцы, привыкшие к сражениям в условиях и похуже, но видимость упала, что развязало руки для нашей вылазки. А как только завязались бои в траншеях, то вперёд рванули танки, перемалывая тела павших. Огромные машины легко преодолевали путь усеянный глубочайшими воронками.
Со стороны их громадные гусеницы казались неуместными, как и высота тех же Леман Руссов и других трофейных танков вводила в ступор. Это же идеальная мишень! По ней легко попасть! Но на деле НЛД всегда была скрыта перепаханным снарядами полем боя, где воронки от некоторых снарядов могли быть больше самого Леман Русса. А высота позволяла этим танкам заезжать в воронку и вести стрельбу из-за холмов и таких ям. Как и для несения тяжеленого плазменного орудия требовалась крайне мощная ходовая.
Так что вовсе не из-за чьей-то глупости танки Империума были именно такими и не из-за умственно отсталости Адептус Механикус. Просто такие танки лучше всего отвечали реалиям боёв на миллионах миров Империума, где танк обязан быть одинаково эффективным и в тундре, и в пустыне, и в джунглях, и на чернозёме агарного мира. Как и бои всегда были массовыми, а не позиционными.
И ехал Леман Русс вперёд всегда, даже когда залп делал титан, оставляя яму размером с дом, даже когда температура падал ниже минус ста, и когда требовалось взобраться на дюну Талларана. Там где любой другой танк встанет, застрянет, заглохнет из-за того, что в него льют самогон, а не чистейший прометий — Леман Русс на лоб примет куммулятивную струю под смех керамита и пластали.
