И один за другим выстрелы затихали, а потоки варпа вышвыривали из укрытий даже арлекинов, которых не мог спрятать в этом месте даже Цегорах. Ещё более яростно стали сражаться демоны Слаанеш и Фулгрим в частности, желая доказать всем обратное и что лишь Принц Наслаждений является незыблемой истиной этого мира. Но всё плотнее сгущалась магия в разломе, как и варп не принадлежал ни одном из узурпаторов в полной мере.
Несмотря на то, что Слаанеш пришла сюда первой, она вынужденно подвинулась. Кроме того она и сама понимала, что ей всё же нужна помощь, если она хочет спасти свою любимую игрушку.
— Кто твой повелитель, Видар? — спросил Тзинч, а голос его разрушил весь хрусталь, который в миг стал прахом перемен.
Я стоял и лишь мог наблюдать за тем, как моя собственная сила покидает меня. Ведь моей она не была никогда и по своему желанию Тзинч может как забрать её, так и наделить меня ещё большими возможностями. Одно движение его пальца и я навсегда исчезну. Но это же движение пальца может сделать меня выше Иврейн и любых других смертных, дать власть и силу, благодаря которой я стану выше всех, но не выше Тзинча.
И вопрос этот не остался без ответа. Потому что не ответить я не имел права.
Содрогнулось само мироздание и раздался рёв одного из великих демонов Тзинча. Сам Гаргатулот, что был изгнан в варп после неудачной попытки совершить начатое очнулся от своего сна, начав взглядом окидывать поле боя. Повелитель Перемен взвывал к нему или… или же наоборот?
По сути своей Тёмные Боги являлись необычайно сильными сущностями, такими огромными, что понять их было не легче чем каждую каплю океана. Однако у каждого из них существовали сущности поменьше. Как Маска для Слаанеш, так и Гаргатулот для Тзинча являлся его осколком, в данном случае осколком самого Знания. И будучи сущностью совершенного иного порядка он не просто был каким-то слугой Тзинча, он был тем, кто был весьма значимой частью Бога.
Без преувеличений своими действиями он создавал новые идеи и формировал Тзинча, равно также как мои отголоски формируют меня. Такую же роль играл например и Перевёртыш, а также великое множество демонов, которых называли Великими. Все вместе они являлись значимой частью сути своих Богов, буквально их детьми или вернее осколками самих Богов.
— Так вот кто нарёк себя Многоликим… — прошептал Гаргатулот, у которого было со мной куда больше общего, чем могло показаться на первый взгляд.
Ещё в Эру Раздора родился этот демон, чья мощь уже тогда была крайне велика. Хотя конкретную дату назвать сложно, ведь времени в варпе как такового не существует. Скорее будет правильнее сказать, что Гаргатулота в первый раз заметили в те времена. И уже тогда из-за его могущества никто не мог принять его за простого человека, что было чревато последствиями.
Впрочем, те времена были полные крови и войн, а в них даже такого рода сущности могли добиться чего угодно, став королями и правителями. И Гаргатулот путешествовал через души слабых людей, становясь то жестоким генералом, то безумным учёным, а порой промышлял космическим пиратством и чем только не занимался, лишь бы собрать как можно больше знаний, являясь самим воплощением этого слова.
Словно губка он впитывал всё, что мог взять от физического мира, от такой заманчивой Материи, которая была притягательная для существ Имматериума. И принцип его силы был очень похож на тот, которым владел я. Более того, в отличие от меня он проживал тысячу жизней одновременно, тем самым превращая сбор знаний и в какой-то конвейер. Он был одновременно и самой желанной женщиной в галактике, что совращала правителей систем, и адмиралом, что вёл армаду на завоевание соседних миров. Он был всем и сразу.
Хотя порой он отвлекался от своей цели, будучи куда более сложной и комплексной личностью, как и любой Великий Демон. Он мог скучать и тогда исключительно забавы ради сеял панику и хаос в мирах смертных. Так и текла бы его размеренная жизнь, если бы в один день не пришёл тот, кто всё изменил.
Бог-Император своей дланью повёл Великий Крестовый Поход, а амбиции, которые источал Он, были настолько сильны, что зажгли огонь интереса в душе заскучавшего Гаргатулота. И вот Империум объединился, Хорус предал Отца, а затем… а затем хаоса стало так много, всё стремительно менялось каждое десятилетие и галактика вновь стала крайне интересной для Гаргатулота, так ещё и появилась новая цель: не дать Империуму возродиться.
— Как много времени прошло, а ведь я ещё совсем недавно стоял на Талассокресе, когда Он собрал всех нас вместе. Кажется… кажется тогда было тридцать восьмое тысячелетие, а сам Повелитель Перемен обладал могуществом, что затмило всех других Богов. В неистовых схватках собравшиеся для Откровения демоны сражались, объединялись… а сам Он даровал силы лишь тем, кто был наоборот слабее других, дабы затем спустя тысячи лет слабаки смогли изменить свою судьбу и свергнуть сильнейших.
