После этого сразу последовал выстрел болтом, снова в глаз, правда он снова смог прикрыться рукой. А такую толстую броню моё оружие не могло пробить. Кроме того сразу же пришлось отвлекаться на демона, что решил подло атаковать со спины. Кровопускатель едва не разрубил меня на две половинки, после чего продолжил переть на меня.
— ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!!! — неожиданно закричал последний гвардеец, подбегая к кровопускателю чуть ли не в упор и зажимая из лазгана.
Промахнуться с такого расстояния было не возможно и все выстрелы попали прямо в бог демона, плоть которого оплавилась и огонь хлынул наружу из его жуткой раны. Я же сделал шаг в сторону, пропуская мимо себя меч, после чего наконец-то подоспели мои менее мобильные союзники. Прямо на таран дрон-камикадзе взял кровопускателя и миномётный снаряд взорвался прямо рядом с его головой.
В следующее же мгновение один из дронов подлетел ко мне, передав ещё один утолщённый ствол, заряженный уже не картечью, а ядром. Выцеливая лицо космодесантника, который на одной ноге, пытался переместится в укрытие, я сделал финальный выстрел. Снаряд буквально оторвал пальцы, пытающегося прикрыться космодесантника, после чего тот на ходу рукой отбил ещё одного дрона-камикадзе и один за другим снаряды взрывались рядом с ним в упор.
В конечном итоге махина просто упала с кучей ранений, а в его шею прилетел последний дрон, который оторвал голову.
— Вставай, гвардеец, не время сдаваться, — произнёс я, помогая встать бойцу, который после серии взрывов упал на землю, думая что это враг ведёт обстрел.
И глядя на меня, он кивнул, сразу же узнав мой облик. Так началась моя партизанская война в тылу врага. И мне было плевать, что там подумают обо мне другие, ведь всё шло согласно моему плану, который был выгоден именно мне. Ведь чего стоит этот мир-крепость? Ничего, он либо будет превращён в руины ценой огромного количества потерь, либо останется стоять тут.
В моём понимании уничтожать его не было смысла. Зато было невероятно выгодно помочь местным отстоять этот мир. И на это у меня вполне хватит сил, надо просто расставить ещё несколько фигур на свои места перед финальным боем с Краноном Непримиримым, чья душа станет идеальным ресурсом для моих будущих колдунских ритуалов.
— ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ САМОГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА, ЗА ОСКВЕРНЕНИЕ ТРУСОСТЬЮ ЕГО ИМЕНИ, ЗА ДЕЗЕРТИРСТВО И БЕГСТВО С ПОЛЯ БОЯ ВЫ КАРАЕТЕСЬ СМЕРТЬЮ!!! ОРУЖИЕ НА ИЗГОТОВКУ!!! — разрывалась от вопля луженная глотка комиссара. — Я СКАЗАЛ, ОРУЖИЕ НА ИЗГОТОВКУ!!! ЦЕЛЬСЯ!!!
Очень не хотя гвардейцы подчинялись приказу, смотря на стоящих на коленях бойцов СПО. Их бросили в адскую мясорубку против астартес, с которыми даже ветераны гвардии боялись сражаться. Конечно они побежали, им даже плазмы и мельты не дали, а арту отвели подальше, оставив их без прикрытия и даже возможности вызвать огонь на себя. А задача их буквально звучала как «задержать врага собственными телами».
И вот каким-то чудом из целой роты выжило пятеро. Вернувшись в расположении союзных войск они не ожидали, что им припишут дезертирство и сразу же отведут на расстрел. Никто не желал ничего слушать, даже того, что они удерживали позиции до тех, пока могли после чего с боем отступили, вернувшись с оружием и посаженными батареями, что говорило о том, что они реально сражались, а не побросав всё побежали.
— Долг солдата — защищать людей, — вдруг произнёс один из солдат, стоящих на коленях с занесёнными за голову руками.
— Что ты там вякнул⁈ Огонь! Я сказал, ОГОНЬ!!!
И тут комиссар вдруг понял, что просчитался, но где? Наверное в уровне лояльности бойцов. По всей видимости в артиллерийском полку практически не осталось тех, кто был готов без лишних вопросов стрелять в затылок зелёным СПОшникам или своим товарищам. Как и количество вопросов у бойцов назревало, а младший офицерский состав даже не пресекал разговоры на запретные темы, связанные с ересью заводного мастера.
— Не хотите подчиняться? — прошипел комиссар, снимая болт-пистолет с предохранителя. — Значит будете расстреляны вместе с ними, предатели Человечества.
В этот же момент раздался выстрел и из рук комиссара выпал болт-пистолет с расплавленным затвором. Я же вернул крюк кошку в пусковую установку и быстро сократил дистанцию, сбивая с ног комиссара.
— Свяжите его для суда! — приказал я и тут же гвардейцы подчинились.
Все уже знали о том, что происходит на третьем кольце. В самые неожиданные моменты мы вылазили из канализационных туннелей и наносили мелкие, но крайне болезненные для врага удары. И сам я всячески помогал пленным, захваченным для ритуалов. И этот артиллерийский полк без особого труда в количестве сорока процентов личного состава тут же перешёл на мою сторону.
