Я долго тренировался, оттачивал навыки, но всё равно это была первая работа. Как и по меркам эльдар месяцы обучения не стоили ничего. Впрочем, останавливать меня никто не стал, ведь это лишь ещё один урок ответственности, как и всякий житель Ультве обязан помогать найти свой Путь другому, особенно когда речь идёт о молодых поколениях. Ведь бросив юнца один на один со всем миром и его вызовами, без поддержки и объяснений… можно будет только повторить свой позор, что однажды уже вылился в рождение Той-Что-Жаждет.
И вместе с этим я всё лучше проникал в эльдарское общество, узнавал о них нечто новое, а также обзаводился некоторыми связами, делая свою истинную цель всё более достижимой.
— Ты почти не обращаешься за помощью и советами, ищущий Эллиан, — произнёс наставник Илиан, подойдя ко мне и оглядывая сначала меня и мою душу, пока что не обращая внимания на моё творение. — Понимаю, ты долго скитался и привык полагаться во всём лишь на себя, но ты более не один. И нет ничего постыдного в том, что принять помощь от того, кто желает тебе лучшего.
— Не хотел тратить ещё больше вашего времени. Ведь я ещё не уверен, что хочу идти по этому пути. А ваше слово и мудрость понадобится те, в ком уже горит искра сотворения, — ответил я, нанеся последний удар, но немного не рассчитал из-за чего появился скол.
Скривившись я испытал досаду. На одно лишь мгновение потерял чуть-чуть концентрации и вот лёгкий удар стал ошибкой, что испортило всё творение. Такой мерзкий скол, столько труда просто… просто перечёркнутый такой малюсенькой ошибкой. Очень обидно было, как и хоть на меня никто сейчас кроме наставника не смотрел, но я то чувствовал их взгляды. Ещё как только я начал создавать это творение, они были полны скепсиса, не верили, что у меня получится, а может… может даже не очень и хотели, чтобы получилось?
Юные аелдари… с ними всегда тяжело, как и несмотря на все предостережения многие всё равно вбирают в себя эти пагубные эмоции, гордыню и грехи. И даже спустя тысячи лет вся их жизнь будет оставаться борьбой самим с собой. Ведь даже достигнув гармонии единожды, судьба ещё ни раз нарушит баланс внутри тебя.
— Как ты её назовёшь? — тем временем Илиан сделал вид, что не заметил моей ошибки и скола, начав обходить скульптуру по кругу.
— Аллегория мужества.
— М-м-м…Ты не выбрал источником вдохновения идущих по Пути Воина. Как и в целом даже пытаясь всеми силами, но я не могу найти здесь следа нашей расы, разве кроме… самого мерзкого… — Илиан слегка скривился, но быстро взял в себя руки и его гармоничная аура вновь укрыла меня, пытаясь унять тревогу вызванную обидой, чувством непринятия, завистью и злостью. — Почему?
Этот вопрос задали все, когда ещё только появились первые очертания скульптуры. Никто из находящихся в этом зале не понимал почему я решил изобразить именно это. Они хотели спросить меня прямо, но сохраняли чувства такта. А теперь же навострили свои острые уши, желая получить ответ. Я же понимал, что в отличие от других, причиной вопроса Илиана было исключительно желание понять, а не осудить. Потому я мог дать ответ без лишних эмоций.
Гвардеец из людской расы был в центре композиции. Со штык-ножом в правой руке он пронзал бок демона Кхорна, который свою очередь пронзал его грудь и фраг-жилет насквозь. По колено в разлагающемся болоте Сада Нугрла шла эта битва, что сковывала его движения и грязью стекала вместе с кровью гвардейца. Его шею обвивала ядовитая змея, впрыснувшая яд в сонную артерию, а щупальца пытались остановить левую руку в которой была зажата граната без чеки.
— Потому что настоящее мужество — встать на пути заведомо сильнейшего врага, вступить в битву, исход которой известен заранее и даже не имея при этом камня души сделать всё, чтобы остановить его, — ответил я, вдруг поняв, что скол в целом не является ошибкой и наоборот даже придаёт чёрному граниту с рубиновыми жилами некой грубости, делая скульпутуру такой, какой она и должна быть. — Он знал, что его никто и не что не спасёт. Но ему не нужно было спасение для себя, ему нужен был ещё день, час, минута, секунда для тех, кто за его спиной.
— Ман’кей слишком просты и примитивны. Да, они сражались за Кадию с мужеством, но мужеством низшей расы. И они распоряжаются так своими жизнями исключительно из-за того, что не знаю цены своей жизни и душам. Не знаю того, что ждёт их и глупо верят в то, что их Император дарует им защиту, что… невозможно.
— Вы были там?
— Не совсем понял вопрос. Где?
— В одном из миллионов сражений? Видели своими глазами с каким остервенением в бой идут вальхальцы, с какой невозмутимостью в полный рост на шквал некронских орудий маршируют мордианцы и на какие жертвы готов идти Криг? Слышали о чём вопят души, уходящий на перегруппировку в ад? Вы хоть раз покидали Ультве?
— Твои речи не обдуманы, юный Эллиан.
— Не обдумана ваша гордыня, что привела всю нашу расу к падению. Она же и остаётся величайшей слабостью, которая приведёт к гибели, если ничего не изменить.
