Молчание мраком легло на всех. Едва сдерживался Илиан, который смотрел в мои глаза и видел там бурю эмоций, которой боялся обжечься и сам. Кроме того слова мои задели его глубоко, уже нарушив гармоничный покой. Вслед за этим смятение распространялось уже в душах молодых аелдари.
Одни были возмущены моей дерзостью, другие наоборот удивились тому, что оказывается так можно делать, а третьи… третьи восхитились тому насколько смело я выразил то, что желал и тем самым явил не только аллегорию мужества в творении, но и сам стал аллегорией уже свободы мысли.
И хоть многим это не покажется чем-то из ряда вон выходящим. Однако такими действиями я поставил под большую угрозу всех, кто здесь находился. Для аелдари подобное было чем-то вроде террористического акта в школе. Без преувеличений.
Да, я это и сам быстро понял. Покинул зал, оставив наставника, однако очень скоро меня нашли. Без последствий такие деяния не могли остаться. Я попрал порядки, нарушил законы, проявил неуважение к наставнику и едва не сбил с пути сразу три дюжины молодых аелдари. Подобные необдуманные действия нельзя было оставлять без внимания.
Но я действительно не мог сдержаться. Ведь Ультве была прекрасным миром, несомненно его можно было назвать раем. Однако душа моя была из варпа и полна она была Хаоса. Не мог я достичь гармонии и жажда меняться, стремиться и взлетать всё выше горела во мне всё сильнее. И чем сильнее вся Ультве давила на меня, тем сильнее становилось это противодействие.
Не мог я заткнуться и смириться, не хотел принимать слова наставников и желал вместо повторения чужих Путей, найти свой. Именно поэтому пока все пересказывали историю эльдар, я решил сделать то, что сможет меня выделить. Как и сам я может являлся демоном, но считал себя человеком и привить мне эту снисходительную манеру по отношению к ман’кей было тоже невозможно.
Я презирал всех тех глупцов, что нарекли себя мудрецами и всё равно не видели дальше собственного носа. Они понимали, что происходит в Имматериуме. Они мыслили настолько узко и поверхностно, что любой прочитавший Primum verbum daemonis лишь усмехнётся им в лицо.
Потому и было мне тяжело принять происходящее и слиться с другими. Но с другой стороны… вероятно оно и к лучшему, ведь закрывая одну дверь, ты всегда открываешь новую.
— И вновь тысячи слёз, дети Иши прольют. И во мрак вечных грёз, словно тени уйдут, — блуждая меж двух озёр, читал я очередной свиток со стихами.
И как я находился в движении, так и мой разум метался, пытаясь перестраиваться и глядя на привычные вещи под новым углом. Вместе с тем и Птичка активно следила за происходящим, поглощая всё начиная от чувств аелдари и заканчивая тем эмоциональным фоном, что создавались деревьями и скульптурами. Очень многие из творений здесь обладали великой психической мощью, хотя и не имели никакого военного предназначения. Из-за этого даже странная психическая активность внутри меня вызванная отголосками и Птичкой была почти незаметна, позволяя им являть своё мнение.
Наказание ещё не вынесли, однако я успел принести извинения, а теперь ждал решения мудрейших. Натворил я делов, но к удивлению это привело к тому, что принимать это место стало куда лучше. Да, кого-то это возмутило, но и ведь те кто был со мной согласен теперь искали возможность поговорить и обсудить случившееся. И как приятно было видеть среди юных аелдари великое разнообразие.
Словно преломленный хрусталём Тзинча свет они были целым спектром всех цветов. У них были своим мнения и каждый из них в поиске своих Путей тоже могли порой спорить со старшими. Хоть конечно и не в такой дерзкой манере, как я. Всё же несмотря на поиск своего Пути каждый из них понимал, что важно ещё не стать обедом для Той-Что-Жаждет. Потому они сдерживались, не позволяя своим мятежным душам колебаться больше нужного.
Ведь все они были так или иначе едины и даже безответственное поведение одного аелдари плохо сказывалось на всей Ультве, что как и любой мир-корабль была живым, ведь состояла из душ самих эльдар. Так я нашёл упокоение ещё в одном месте, уже совершенно забывая о своих планах и отдавая Мордреду защиту собственной души от нападок отголоска убийцы Храма Каллидус.
Избавившись от влияния варпа и почти уверенный, что даже Тёмные Боги не могут найти меня в этом месте, я предавался размышлениям о своём пути. Всё что делалось, цель Императора, амбиции Тзинча… кто из них был прав и в чём. Быть может надо всё бросить и просто встать на Путь Истинного Хаоса? Или же наоборот единственное решение проблемы Империума в том, к чему стремится Экклезиархия?
Я был в смятении, но об этом важно было думать, ведь иначе за тебя подумают другие.
— Варвар астартес, ни страха, ни совести. Ты ведь поклялся нас защищать. Невинно пролитая кровь взывает о мести, но ты ведь астартес… Тебе наплевать…
— Сколько быстро забыты нормы морали… Неужели так сильно извращает вас власть? Такие солдаты нужды нам едва ли… Раз не стоит усилий присягу предать…
