И вновь за мной раздался уже знакомый голос, после чего ко мне не очень уверенно подошла эльдарка, держась на почётном расстоянии, дабы не нарушать личных границ. А я заметил, что после нашей прошлой встречи стен стало вдруг меньше. Как раз из-за того, что она продолжила стих, который просто так узнать точно не могла. И увидев моё удивление она объяснилась:
— Игнаций Каркази, поэт и летописец людской расы, приписанный к флагману Хоруса Луперкаля. Он был там, когда астартес показали свою неидеальность, — говорила она, а голос её был мелодичен и плавен, не мешая звукам природы вокруг, а звуча с ними в унисон. — Я подсмотрела какие книги и свитки ты читаешь. Очень удивилась, что подобное есть на Ультве. Ещё сильнее удивилась тому, что простой человек может вложить столь много чувств в бумагу, затмив многих наших поэтов.
— Астартес были надеждой для всех людей. Кто-то даже считал их следующей ступенью эволюции. Сверхлюдьми, но на деле… на деле тогда на флагмане Хоруса, когда Лунные Волки неся тело отца прорубили кровавый ход сквозь толпу таких же напуганных людей. Им было неважно женщина или мужчина стояли перед ним, они шли вперёд и под их ногами хрустели кости. Тогда же стало понятно, что астартес служит не Человечеству, а себе. Хотя конечно есть и исключения.
— Ты очень многое видел, — присев в пяти метра, на краю озера, произнесла эльдарка. — Какая она, галактика, что была в руках нашей расы?
— Пылающая огнём, — ответил я, после чего замолчал. — И нет ни одной причины, чтобы этот огонь потух. Зато есть миллиарды причин, чтобы всё сгорело дотла.
— И неужели никто и ничего не может изменить?
— А как? Даже Хаос ничто иное как отражение наших слабостей. И раз мы не можем изменить себя, то как можно пытаться изменить других или тем более всю галактику?
— Но ты же изменил. Изменил той выходкой других, — слегка инфантильно, но с улыбкой произнесла эльдарка.
Несмотря на её возраст, случившееся она воспринимала не более чем как подростковый мятеж. И я видел это, глядя на неё, выросшую на Ультве и ограждённую от всей галактике. Она словно цветок в теплице видела ужас и мрак Галактики лишь на гобеленах и страницах свитков. И сколь бы не было велико мастерство творцов, но полностью передать то, что происходит там не может никто. Для этого надо быть там, стоять по колено в крови, измазанным останками товарищами и смотреть на тень, что нависает не только над тобой, но и над всем миром.
Тогда ты и понимаешь, сколь слаб человек, эльдар и кто угодно перед вызовами, что бросает нам эта Галактика, чьи звёзды столь желанны. Даже Император, что пытался разрубить своим мечом этот поручный круг, теперь сел на свой Трон. И взирая за тем как его сыновья убивают друг друга, а миллиарды корчатся в муках, он может лишь молча рыдать, пугая кустодианцев, что собирают его слёзы и хотят верить в то, что Он оплакивает героев.
Но на деле даже величайший из людей уже просто не в силах выдерживать всю ту боль. Боль, что принёс в том числе Он сам, не сумев переиграть Тёмных Богов. И теперь я сижу здесь, марионетка Тзинча, жалкий демон, которого можно уничтожить щелчком пальцев, слушаю как юная эльдарка говорит о каких-то изменениях, будто понимает хоть что-нибудь в реальном мире.
Изменить… и сесть рядом на такой же Трон, пытаясь спасти других, но понимая что ты будучи сильнейшим всё равно не можешь ничего. Абсолютно ничего.
— И чего я этим добился? Наказания и тем, что подставил других ещё под большую угрозу, — терпеливо ответил я. — И так всегда. Любое изменение будто делает ещё лишь хуже. Так может не столь глупы ман’кей, что отказались от прогресса и пошли в обратную сторону, где их простота мысли станет щитом от Хаоса? Смотришь порой на орков и понимаешь, что кажется они умнее всех нас.
Поднявшись на ноги, я бросил на эльдарку свой тяжкий взгляд. Этого я и боялся больше всего, ещё в третью свою жизнь, в теле наёмника Лекса. Что в один из дней зайду настолько далеко, что оглянувшись назад пойму, что ничто не имело смысла и правильным решением было остаться на месте, но не идти вперёд прямо в пропасть, которая под смех Тёмных Богов становилась лишь шире.
А самое обидное, что глядишь на предоставленный тебе выбор и понимаешь, что остальные варианты ещё хуже. Но не выбирать уже нельзя, потому что тебя поставили перед фактом и дали приказ. И как Сангвиний был скован своей судьбой, так и ты тоже. Только в отличие от Сагнвиния ты всего лишь… всего лишь раб Хаоса, который не сможет справиться с этой ношей.
Оставив свои наброски стихов и начертания рисунков, я отправился прочь, дабы ещё сильнее не задеть кого-то эмоциями и не спалить свою истинную натуру. Быстрым шагом словно буря я шёл по коридорам и залам, увлекая за собой подол мантии и вызывая удивлённые взгляды других. Будь я ещё может идущим по Пути Воина меня бы поняли, но нет, шёл обычный эльдар, от которого исходил гнев и злость, которая искала куда бы выплеснуться.
