Нея соблазнительно закусила губу, будто играя. Она никогда не принимала моих правил, и эта строптивость заводила лишь сильнее. Не отрывая взгляда, я резко вошёл в неё, наслаждаясь громким стоном, сорвавшимся с губ. Она томно прикрыла веки, запрокидывая голову и подставляя шею. Я наклонился, медленно наращивая толчки, и начал покрывать поцелуями белоснежную кожу, спускаясь всё ниже. Спина Неи выгнулась навстречу, а тело вздрагивало от каждого движения. Она вновь попыталась вырвать руки, но я их снова удержал, слыша ответный стон, сводящий с ума.
Темп нарастал. Кожа горела, а блестящие капли, оставшиеся на ней, вот-вот должны были испариться. Её голос начал срываться на крик и, кажется, попутно срывал голову мне.
— Эрик… — сладко простонала она.
Я замедлился, ощущая её и не спеша, позволяя насладиться удовольствием. Именно сейчас мне так хотелось его доставить, а не получить самому. Мои губы скользили по коже, кусая и оттягивая её, срывая всё больше томных стонов.
Нея резко вырвалась, заставляя меня перекатиться на спину, и уселась сверху, растягивая улыбку. Волосы вновь рассыпались по плечам. Одним движением она перекинула их на одну сторону и медленно, как искусная соблазнительница, наклонилась ближе. Её глаза блестели всеми оттенками похоти и желания. Нея начала двигать бёдрами, заставляя теперь меня подстроиться под её ритм. Губы скользили по моей коже, и я сжал её ягодицы, увеличивая глубину толчков.
Наше дыхание слилось воедино. Она впилась пальцами в плечи, задрожав всем телом. Я ускорил толчки, отчего Нея практически закричала, и через секунду с моих губ сорвался рык.
За несколько секунд всё напряжение в теле сменилось в приятную волну тепла. Я прижал обессиленную девушку к себе, тяжело хватая ртом воздух.
Нея перекатилась, прижалась ко мне и опустила голову на грудь. Мы молчали, ощущая биение собственных сердец, которое казалось сейчас оглушительным гулом в тишине.
Уже завтра мне предстояло совершить то, что могло оборвать жизнь или дать шанс на её новое начало. Уже завтра наш срок сократится на один день. Но именно сегодня я полностью осознал и ощутил смысл цели, которая виделась призрачной все эти годы.
Благодаря Нее, благодаря своему же анкону, жизнь, эмоции и свобода, которые и так, казалось, были частью меня, раскрылись совершенно с иной стороны. Впервые за многие годы я смотрел на звёзды, дышал и ощущал себя полностью живым. Впервые чувства раскрывались передо мной полной гаммой, и я их не отвергал. Впервые я не был против, чтобы свободы меня лишила именно Нея Росс.
Если Эрик Темпор стремился испытать все грани моих раскрывшихся эмоций, то стоило признать, что получалось это у него весьма неплохо. Я в прямом смысле слова уже сгрызла себе все ногти, мысленно прокручивая в голове всё то, что знала о тайных ходах в родной фракции. И в который раз молилась на собственную память, надеясь, что не допустила ошибки.
Наш уговор был весьма прост: с меня информация, с него обещание, что единственный важный для меня человек за стеной не пострадает. И я ему верила.
Прошло чуть больше суток с того момента, как Эрик отправился в самое сердце третьей фракции. И уже больше суток я попросту не находила себе места.
Я сделала глубокий вдох и поёрзала, удобнее устраиваясь на подушках. Яркий диск луны виднелся прямо по центру небольшого окна. Правда, для того, чтобы небесное светило смотрело точно на меня, я подвинулась три раза.
Сна не было ни в одном глазу. Я тревожно прислушивалась к каждому шороху за дверью, лёжа в кровати Эрика, хотя ещё несколько часов назад начала сомневаться в правильности своего решения прийти именно сюда.
Последнее сомнение всё же откинула, справедливо рассудив, что раз я его анкон, имею на это полное право. Тем более, когда он сам предлагал остаться в его комнате.
Ещё через два часа, когда луна окончательно спряталась за оконной рамой, а небо затянула предрассветная дымка, мысли стали куда более тягостными.
«А что, если он не вернётся?» — промелькнуло в голове очередное сомнение, и вот именно от этого предположения по спине пробежала холодная дрожь.
Я даже приподнялась на локтях, быстро моргая, и вновь сделала глубокий вдох, стараясь унять трепещущее сердце.
Уже спустя бесконечное количество минут, когда раннее утро полностью властвовало на небе, я так и не сомкнула глаз, чувствуя себя полностью вымотанной собственными же домыслами.
