Заметив мой ужас, Кен пояснил:
– Это Робин. Она работает в театре, и ей негде было жить, так что я сдаю ей одну из дополнительных спален.
Этот поганец был хозяйственным. Похоже, эти сучки выплачивают за него ипотеку. И помогают по хозяйству. Кен таки
И он позволяет мне таскать его туда-сюда, как тряпичную куклу, и отдавать распоряжения. В этом не было смысла. Почему кто-то, контролирующий все стороны своей жизни, так охотно подчиняется? Я была всего лишь двадцатилетней студенткой, работающей в Мейси и живущей с родителями. Кен же был двадцатитрехлетним
Ясно, что Кен мог никому не подчиняться, тем не менее когда мы были вместе, то казалось, что у него нет собственного мнения. Музыка, рестораны – куда бы мы ни шли, что бы ни делали, он слушался меня. Почему?
Это было единственным объяснением. Кен был мазохистом. Он уловил мои яркие вибрации упертой плохой девчонки, услышал про мои пирсинги и решил, что я соглашусь лить ему на яйца расплавленный воск.
Нет, Дневник, ты пойми меня правильно. Я не была чужда БДСМ, и
Или была?
С того момента, как я впервые увидела Марка МакКена на вечеринке Суперкубка у Джейсона, я испытывала непреодолимое желание связать его и слегка выпороть.
И мне действительно нравилось, когда все было по-моему. И каждый раз, когда я начинала командовать им или физически тащить его куда-то, он всегда отвечал мне довольной улыбкой и ни капли не сопротивлялся.
Дорогой Дневник.
Я только что описала в
У нас с Кеном какое-то время не было секса.
Ладно, ладно, я знаю, что ты подумал.
«
Но это правда, клянусь!
Я просто приезжала к нему домой, когда у меня не было занятий, и мы сидели на этом его замшевом диване-облаке, глядя «
Думаю, я все еще не могла понять, что же я к нему чувствую. Кен не был ни опасным, ни бунтарем, если не считать потенциального мазохизма. Он не играл со мной в игры. Он был… джентльменом. И я думаю, что от всего этого у меня просто пересыхало в вагине. Хотя моим глазам нравилось то, что они видели, а умом я понимала, что Кен – хороший, надежный вариант, мое дикое сердце все продолжало искать какой-нибудь тлеющий уголь безобразия.
Не способствовало и то, что Кен был эмоционален, примерно как помидор. Этот человек не узнал бы живого чувства, даже если бы оно вцепилось ему в ногу. Скелетон, Динь-Дон, Благослови Его Господи – все эти парни
Так что это была обоюдоострая сабля. Я очень ценила, что с Кеном не нужно постоянно стучать по дереву и ходить на цыпочках, оглядываясь через плечо, но через пару недель стало совершенно ясно, что в ближайшее время я не дождусь ни цветов, ни сердечек.
Не знаю уж, благодаря или вопреки этому, но чем больше я узнавала Кеннета Истона, тем больше он мне нравился – как человек. Его интровертность и выдержка находились в полной гармонии с моими экстравертностью и чувствительностью. Он был чертовски красив, и нам нравилось одно и то же.
«
