44 главы о 4 мужчинах полностью

Когда моя вторая цель была достигнута (поддержка уверенности – есть!), я вернулась к цели номер один – выяснить, хочет ли этот красавчик, чтобы я все же сделала ему больно. Притворяясь, что я все еще нахожусь в помутнении рассудка от оргазма, который он мне устроил, я изо всех сил впилась ногтями Кену в плечо. И почувствовала, что вместо того, чтобы втянуть от боли воздух или напрячься в ответ, что было бы естественной реакцией, тугие мускулы Кена стали под моими руками мягкими, как пластилин.

Что за черт?

Я только что полоснула его десятью маленькими, но острыми лезвиями! Он должен был подскочить и заехать мне в нос, а не растекаться лужей удовольствия, словно я воткнула в него шприц героина.

Ну что же, выходит, мои подозрения были верными. Кену нравится боль.

Теперь пришло время разобраться насколько.

Не ослабляя нажатия ни на йоту, я продолжила медленно вести ногтями вниз по еще неповрежденной части плеча Кена.

Это было почти как средневековая пытка, Дневник, и Кену… это… нравилось.

Прежде чем мои угольно-серые когти дошли до талии, Кен прижал мое тело к себе и тихо содрогнулся.

Черт возьми.

Ну что ж, значит, в моих руках оказался подлинный мазохист. (В буквальном смысле. У меня под ногтями остались частички его ДНК.)

Ну, можно узнать о своем бойфренде что-то и похуже, верно?

Это была всего лишь маленькая странность. И если мой опыт что-то значит, то я могу иметь дело со странностями, особенно если потом увижу Кена в расслабленном сиянии после оргазма.

С заметно подкрепленным эго и с отметинами на спине, Кен стал другим человеком. Мы провели несколько часов, обнимаясь, болтая и смеясь, а когда мы перешли ко второму раунду (в котором я уверенно заняла позицию сверху), это было в тысячу раз лучше (по крайней мере, для меня).

Я не успела оглянуться, как в маленькое окошко над изголовьем кровати Кена уже засветило утреннее солнце. Пока я любовалась розовыми и оранжевыми всполохами света, падающими на белые простыни и скользящими по нашим переплетенным телам, я вдруг поняла, что, оказывается, можно не только привязаться к кому-то нормальному и ответственному, но и сделать это с легкостью.

Спустя пару недель неизбежно зашел разговор о наших числах. Я слегка приврала и сказала восемь. Я только слегка приврала, потому что на самом деле спала с девятью – до него.

Даже не знаю, почему я не сказала девять. Наверное, оттого, что когда девять, то ты оказываешься в положении раз, два – и ты уже среди этих жутких двузначных чисел. Плюс я хотела показаться хотя бы немного добродетельнее, чем была на самом деле.

Сказала девушка с пирсингом в сосках и клиторе.

А у Кена, спросишь ты? Три – в смысле, я и еще две.

К моим двадцати годам количество членов, побывавших во мне, могло бы составить бейсбольную команду. В то время как Кен, будучи на три года старше, мог бы спокойно разместить всех своих партнерш на заднем сиденье «Тойоты Камри».

И вот тут-то, малыш, я и сделала свое большое, толстое ошибочное предположение. Видишь ли, я должна была принять тревогу и малое количество партнерш Кена за то, чем оно и было, – за доказательство того, что он был неопытным любовником, которому нужно ласковое руководство. Но знаешь, что я напридумывала себе вместо этого, только для того, чтобы не чувствовать себя старой, использованной, потасканной давалкой? Я сказала себе, что Кен наверняка занимался сексом многие тысячи раз. В конце концов, к тому времени, когда у меня появился третий партнер, я успела побывать со Скелетоном и Динь-Доном, этими придурочными уродами. Я давноооо выросла из секса в машине и вышла на настоящий, серьезный, студенческий уровень.

Так что Кеново исчезающе малое количество могло ничего не значить. И уж точно это не значит, что я была шлюхой. Нет, определенно не значит. Кен запросто мог оказаться таким же опытным, как и я, если не больше!

Подумаешь, числа-шмисла!

На самом деле же великолепный, интровертный (и определенно склонный к мазохизму) Кен мог перечесть свой сексуальный опыт до Биби по пальцам, причем не снимая носков, а я начала устраивать ему Обратные Колеса и Двухголовых Крабов. Да я уверена, что в первые месяцы со мной бедняга чувствовал себя пилотом, отправленным в экспедицию на Уран в хлипкой ракете и дырявом комбинезоне.

Бедолага. Ничего удивительного в том, что он настаивал, чтобы я задавала тон.