Бисмарк знал, что ему необходимо попасть к королю, пока не поздно. Он понимал и то, что совершил просчет и теперь должен смягчить впечатление от своих резких слов. Однако, продумывая свою стратегию, он решил, что не будет извиняться, а поступит как раз наоборот. Бисмарк хорошо знал короля.
К моменту их встречи Вильгельма, как и следовало ожидать, настроила королева, и он пребывал в сильном волнении. Он поделился своими опасениями, что его могут гильотинировать. Но Бисмарк ответил только: «Что ж, тогда мы умрем! Это должно произойти раньше или позже, а можно ли выдумать более достойную смерть? Я умру, защищая до конца моего господина и повелителя. Ваше Величество, умирая, Вы собственной кровью подтвердите законность Ваших королевских прав помазанника Божия. На плахе или на поле битвы — не имеет значения, где со славой рисковать душой и телом, отстаивая права, дарованные Божией милостью!» Он продолжал, взывая к королевской чести Вильгельма как монарха и главнокомандующего. Как мог король позволять людям давить на него? Разве честь Германии не была важнее каких-то словопрений? Первый министр не только настроил короля против жены и парламента, но и убедил его начать укрепление армии — основная цель, к которой стремился Бисмарк.
Битва при Фарсале
Оба войска [Юлия Цезаря и Помпея] вступили на равнину Фарсала и расположились там лагерем. Помпей опять обратился к своему прежнему плану [не отваживаясь на сражение], тем более что и предзнаменования, и сновидения были неблагоприятны. Зато окружавшие Помпея были до того самонадеянны и уверены в победе, что… посылали в Рим заранее нанимать дома, приличествующие для консулов и преторов, рассчитывая сразу после войны занять эти должности. Особенно неудержимо рвались в бой всадники. Они очень гордились своим боевым искусством, блеском оружия, красотой коней, а также численным превосходством: против семи тысяч всадников Помпея у Цезаря была всего лишь одна тысяча. Количество пехоты также не было равным: у Цезаря было в строю двадцать две тысячи против сорока пяти у неприятеля. <…>
Встревоженный численностью неприятельской конницы и блеском ее оружия, Цезарь приказал шести когортам, расположенным в глубине строя, незаметно перейти к нему и поставил их позади правого крыла, пояснив, как надо действовать, когда вражеская конница пойдет в наступление.
В центре сражалась пехота, а между тем конница Помпея с левого фланга горделиво тронулась в наступление, рассыпаясь и растягиваясь, чтобы охватить правое крыло противника. Однако, прежде чем она успела атаковать, вперед выбежали когорты Цезаря, которые, против обыкновения, не метали копий и не поражали неприятеля в ноги, а по приказу Цезаря целили врагам в глаза и наносили раны в лицо. Цезарь рассчитывал, что молодые солдаты Помпея, кичившиеся своей красотой и юностью, не привыкшие к войнам и ранам, более всего будут опасаться таких ударов и не устоят, устрашенные как самой опасностью, так и угрозою оказаться обезображенными. Так оно и случилось. Жители Помпеи отступали перед поднятыми вверх копьями, теряя отвагу при виде направленного против них оружия; оберегая лицо, они отворачивались и закрывались.
В конце концов они расстроили свои ряды и обратились в позорное бегство, погубив все дело, ибо победители немедленно стали окружать и, нападая с тыла, рубить вражескую пехоту.
Когда Помпей с противоположного фланга увидел, что его конница рассеяна и бежит, он перестал быть самим собою, забыл, что он Помпей Великий. Он походил, скорее всего, на человека, которого божество лишило рассудка. Не сказав ни слова, он удалился в палатку и там напряженно ожидал, что произойдет дальше, не двигаясь с места до тех пор, пока не началось всеобщее бегство.
Из «Жизнеописания Юлия Цезаря» Плутарха
Бисмарк знал, что король чувствует давление со многих сторон. Ему было известно, что Вильгельм получил военное образование, что он обладает обостренным чувством чести и что в глубине души он стыдится своей неспособности противостоять жене и правительству. Вильгельм втайне мечтал стать великим и могущественным правителем, но не решался высказывать свои амбиции, так как боялся окончить дни подобно Людовику XVI. Подобно тому как зачастую напускная храбрость скрывает робость, за робостью Вильгельма скрывалась его потребность в демонстрации мужества и героизма.
Бисмарк, почувствовав тягу Вильгельма к славе за пацифистским фасадом, сыграл на неуверенности короля в своей мужественности. Результатом явились три войны и основание Германской империи. Робость — золотое дно для тех, кто играет на слабостях окружающих. Застенчивые, тихие души часто жаждут превращения в собственную противоположность — они хотят стать Наполеонами. Им, однако, не хватает внутренней силы. Вы можете стать их Наполеоном, подталкивая их к решительным действиям, что помогает вам в решении ваших собственных проблем и в то же время лишь усугубляет их зависимость от вас. Помните: ищите противоположности и никогда не верьте вывеске на фасаде.
Образ: тиски.
