Иосиф II, сын австрийской императрицы Марии-Терезии, демонстративно поступал во всем наперекор матери — он одевался как обычный обыватель, останавливался в гостиницах, избегая дворцов, создавая образ «народного императора». Марию-Терезию, напротив, отличали царственность и аристократизм. Проблема заключалась в том, что при всем том она была любима народом, эта императрица, которая правила долго и разумно, пройдя нелегкий путь вместе со своей страной. Если вы неглупы и обладаете определенной интуицией, то она подскажет вам верное направление и вашему бунтарству гарантирован успех. Но если вы такая же посредственность, какой был Иосиф II по сравнению с матерью, то лучше поучитесь у старших, возьмите на вооружение опыт и знания ваших предшественников, которые базируются на чем-то содержательном.
Вот еще что: нужно приглядываться к молодежи, вашим будущим соперникам. Точно так же, как вы сейчас пытаетесь избавиться от своего отца, в скором будущем они будут вести себя по отношению к вам, отрицая все ваши достижения. В то самое время, когда вы бунтуете против прошлого, не спускайте глаз с тех, кто поднимается снизу, и ни в коем случае не давайте им никаких шансов обойтись так же с вами.
Великий живописец и архитектор Возрождения Пьетро Бернини обладал отменным чутьем на потенциальных юных соперников и не позволял им выходить за пределы собственной тени. Однажды ему показал свои архитектурные наброски молодой каменщик Франческо Борромини. С одного взгляда распознав талант, Бернини немедленно нанял юношу в помощники. Тот был в восторге от доброты маэстро, но в действительности это была хитрость, к которой Бернини прибег, чтобы держать потенциального соперника на коротком поводке, психологически его обрабатывать и способствовать развитию комплекса неполноценности. И в самом деле, несмотря на яркий дар Борромини, Бернини превосходил его опытом и известностью. Тот же прием, что с Борромини, он применял на протяжении всей жизни: например, испугавшись, что великий скульптор Алессандро Альгарди затмит его, он так все устроил, что Альгарди не мог найти никакой работы и с радостью ухватился за предложение Бернини стать его подручным. И всякий подмастерье или помощник, который восставал против Бернини и пытался выйти в большой мир, обнаруживал, что его карьера загублена.
Формулировка закона
Часто беду может принести одна сильная личность — баламут, возмутитель спокойствия, самонадеянный выскочка. Если вы предоставите таким людям поле деятельности, другие подпадут под их влияние. Не ждите, пока причиняемые ими неприятности будут множиться, не пытайтесь с ними договориться — они безнадежны. Нейтрализуйте их влияние, изолируя их или изгоняя. Устраните возмутителя спокойствия — и его окружение разбежится.
Незадолго до конца VI века до н. э. город-государство Афины одного за другим низверг целый ряд мелких тиранов, которые доминировали в политике десятилетиями. Этот порядок пришел на смену более чем столетней демократии, принесшей Афинам власть и самые славные завоевания и победы. Но, по мере того как развивалась демократия, возникла и проблема, с какой афинянам ранее не приходилось сталкиваться: как поступать с теми, кого не волновала сплоченность небольшого города, окруженного врагами, кто не трудился на общее благо и не заботился о процветании Афин, а вместо этого думал только о себе, собственных амбициях и мелких интригах. Афиняне понимали, что такие люди, если дать им волю, посеют распри и раздоры, разделят город на группировки, будут внушать тревогу, и все это вместе приведет к гибели демократии.
Суровые наказания не приличествовали новому цивилизованному порядку, построенному в Афинах. Вместо них был найден другой, не такой жестокий и вполне удовлетворительный способ обходиться с согражданами, отличавшимися антиобщественным поведением. Раз в год все жители Афин собирались на рыночной площади, и каждый, взяв глиняную табличку, остракон, писал на нем имя человека, которого, как он считал, необходимо было изгнать из города на десять лет. Если одно и то же имя оказывалось нанесенным на всех шести тысячах табличек, человека тут же изгоняли. Если никто не набирал шести тысяч голосов, десятилетнему остракизму подвергался набравший максимальное количество остраконов. Это ритуальное изгнание приобрело характер празднества — такое удовольствие все получали от возможности избавиться от этих раздражающих, доставляющих беспокойство личностей, которые хотели возвыситься над людьми, вместо того чтобы служить им.
