Когда Перекраска достигла апогея, а обличение преступлений Домостроя из крайне небезопасного занятия сделалось модным, зловещую соглядатайскую стиралку искали все, кому только не лень. И живчики, чтобы выгодно перепродать, и либералы, как важную улику для грядущего Межэтажного трибунала над Домостроем, и просто сочувствующая общественность. Искали всем Домом и, похоже, на совесть, наглосаксы с карманными фонариками, мазерфакелы с факелами, а бывшие стройбаны, как у нас водится, наощупь. Больше остальных старались Особопутейцы, их движение только набирало силу, они еще не определились, куда идти, но не сомневались: экспонат, в случае своего обнаружения, станет важной вехой Особого пути на Голгофу. Даже соглядатаи из обслуживавшего прачечную персонала, и те рыли носами паркет, уверяя, что осознали свои досадные ошибки и хотят исправиться как можно скорее.
— Покайтесь, други! — взывали политруки, опередившие на этом поприще рядовых стройбанов и пожалованные за быстроту реакции капелланскими рясами. — Покайтесь, и откроется вам, где машинку ироды заханырили! — поисковики истово осеняли себя крестными знамениями, впрочем, проку от этого было мало. Тайна осталась неразгаданной.
— Наверное, ее давно вывезли за пределы СНГ, — предположил, в конце концов, один из главных поисковиков, смахнув со лба пот парчовым рукавом украшенного жемчугами терлика, поверх которого был наброшен боярский кафтан из сафьяна. Повсюду пылали факелы мазерфакелов из группы поддержки, в коридорах стояла чудовищная духота, но новоявленный боярин стоически терпел мучения, поскольку лишь недавно обрел новое нацлицо и теперь очень опасался его снова потерять. Прежняя рабочая униформа боярина — заляпанный человеческими жидкостями прорезиненный фартук дознавателя оперативно-сексотской ячейки, висел в глубине платяного шкафа.
— Кто вывез?! Куда?! — наседали репортеры.
— Обратно к Гуантанамаме, видать, — неудачно пошутил боярин, и его немедленно турнули с поста, заменив другим, не столь болтливым экс-сексотом. Благо, их тогда много по родному блоку мыкалось, не зная, куда приткнуться…
После досадного инцидента разговоры о стиралке, как отрезало, вскоре упоминать ее в приличном обществе стало неэтичным.
— Куда же она подевалась? — спросил я Отшельника.
— Никуда, — поморщился старик. — Стоит у всех на виду. Это самый лучший способ маскировки, описанный еще великим наглосаксонским писателем Артуром Конан Дулей. Метод действует безотказно, если глаза жильцов хорошенько замылены.
— Кем замылены?
— А всеми, кто сидит на проценте от акций компании «Прохор & Гей», а таких большинство и среди членов межэтажного Пена-Клуба, которые строят из себя писателей, на деле методично задувая пену в глаза читателям, и среди стряпающих Мыльные оперы режиссеров. Думаешь, даром Мыло с утра до ночи крутят по Кривоговорящим зеркалам? Это означает: спецпрачечная работает круглосуточно…
— Намекаете, что машину извлекли из тайника…
— Да никто ее никуда не прятал! Помнишь ток-шоу «Большая стирка», запущенное сразу по окончании Перекраски? Вот там она и пахала на износ из года в год. С тех пор в ней уже раз пять меняли приводные ремни и, как минимум, дважды — водяную помпу, столько мозгов она успела прополоскать, отбелить и выкрутить до полной прозрачности, работая по двадцать четыре часа в сутки. Что тут скажешь, надежную технику швабры делали, пока к ним люля-кебабы не понаехали…
— По-вашему, машину продолжают использовать, вместо того, чтобы представить Трибуналу над Домостроем в качестве вещественного доказательства злодеяний, совершенных соглядатаями против инакомыслящих?
— А разве это не очевидно? Машине, между прочим, до лампочки, кому в баке поласкать мозги, стройбанам или членам Consumer society. Только охват целевой аудитории сейчас такой, что старички-соглядатаи нервно курят в сторонке. Раньше-то, как было: заподозрят стройбана в инакомыслии, и только тогда в прачечную волокут, и то, не сразу, а после вынесения соответствующего диагноза. Это ж сколько волокиты, включая ту, что в прямом смысле этого слова? Теперь же мозги полощут всем без разбору авансом вперед везде, где висят Кривоговорящие зеркала, то есть, буквально повсюду. Так что объемы работ даже сравнивать бессмысленно, комитетчики против нынешних маркетологов — шпана…
— Думаете, если бы соглядатаи не полоскали стройбанам мозгов, они бы не оказались столь беззащитными перед маркетологами с их Потреблядской лихорадкой?
— Нисколько не сомневаюсь в этом, — кивнул старик. — Хлорка подавила в организмах стройбанов иммунную систему, неудивительно, что они от Потреблядства пластом полегли…
