Млять, капитан прав как никогда. Вышел я из рубки озадаченный и немного напряжённый. Да, капитан прав, слишком всё гладко, слишком всё тихо. Следующие пару часов я места себе не находил, уже и оружие всё по несколько раз проверили и к пулемёту кучу патронов отнесли и в орудийные башни снаряды и ещё кучу всяких на мой взгляд бесполезных дел переделали, лишь бы занять себя чем, лишь бы не сидеть.
Слива, да и другие мужики, вон, тоже нервничают, периодически выходим к наблюдателям, так же смотрим то на небо, то в море, то к радару. Видимо наша ходьба в рубку капитану надоела и он, наорав, выгнал нас всех оттуда, а в саму рубку обе двери закрыл.
— Пошли чайку что ли попьём – предложил Слива, когда мы в очередной раз стояли на носу корабля и пытались в бинокли рассмотреть эту Полосу. Там же шторм всегда, значит тучи, молнии, тёмные тучи, но горизонт был чист.
— Воздух — внезапно заорал стоящий на рубке сверху наблюдатель.
У меня сердце тут же ухнуло вниз. Бросаем взгляд на него. Вон он стоит и рукой в небо тычет. Проследив его взгляд видим синий парашют, вернее крыло. Тут же со Сливой начинаем смотреть в бинокли. Сердце ещё раз вниз и наверх.
— Они – коротко сказал Слива.
Да, крыло как у тех уродов и под задницей в него труба эта.
— Ну вот и всё – вздохнул Слива – нас засекли.
Тут же внутри корабля затрезвонил звонок, объявили тревогу, топот ног, мы несёмся к рубке. Капитан уже вышел из неё и тоже вон стоит в бинокль этого парапланериста рассматривает. Мы как-то многие к нему подбежали.
— Часа два у нас, может чуть больше – сказал он, оторвав бинокль от глаз.
— Может из пулемёта попробуем его снять? – предложил кто-то из стоящих ребят.
— Высоко – ответил Буба – и он, вон, уже сваливает.
Смотрим все на этого карлсона. Да, он резко набрал высоту и стал от нас удаляться.
— Понимает урод, что по нему вмазать могут – зло сказал Слива.
— Так, всё – развернулся к нам капитан – готовьтесь к бою, всё ещё раз проверить, жилеты оденьте, детей и баб вниз, оружие, боеприпасы тащите. Давайте мужики, не стойте, они в любой момент появится могут.
Прошло ещё полтора часа, мы со Сливой стоим на мостике около рубки, маемся от безделья.
— Впереди по курсу Полоса – снова заорал наблюдатель.
Фух, точно, в бинокль я сразу видел тёмные тучи впереди и как там разок молния сверкнула. Неужели дошли?
— Капитан, на радаре метки – практически сразу услышали мы голос из рубки.
— Количество, расстояние?
— Справа 50 две, первая быстроходная, удаление 25 кабельтовых, вторая больше, удаление 30 кабельтовых.
Пытаюсь тут же посчитать в голове эти кабельтовые. Кабельтовый, 185 метров, значит 25 это 4600 метров. 30, пять с половиной километров, хреновый какой-то радар или просто я думал, что они на гораздо дальше видят, ну радары эти, не поймешь короче.
— Слева ещё одна, удаление 19 кабельтовых.
— Млять, 3 корабля – выругался Слива.
— Полный вперёд – взревел капитан.
Как не пыжился я, но в бинокли так ничего и не увидел, далеко. Полоса уже ближе, но всё равно до неё ещё далековато. А молнии там будь здоров сверкают.
— Ещё один парапланерист на 11 часов – спустя 15 минут снова заорал наблюдатель.
Твою ж мать, да сколько вас тут и как они вообще взлетают и садятся? Ведь там ножками надо. На воду что ли они приземляются, а при взлёте их из катапульты какой выстреливают? Хотя какая катапульта с парашютом-то? Все эти мысли в моей башке пролетели мгновенно. Как обычно, куча вопросов, но нет ответов.
Отчётливо чувствую, как усилилась вибрация на леера, как наш корабль немного задрал нос и скорость увеличилась.
— Давайте, давайте – шепчет Слива рядом со мной.
Первым в бинокли мы увидели довольно-таки большой катер. Как сказал штурман, который спокойный, как удав, вышел к нам на мостик и так же рассматривал его в бинокль, на корабль он не тянет, а вот на катер самое оно.
Даже невооружённым глазом было видно, что скорость у него будь здоров, не чета нашей. Он буквально летел над водой. Близко не приближался, держался где-то в километре от нас, сопровождал, видать, ждёт остальные корабли.
— Опять млять – стукнул по леерам кулаками Слива.
Я только хотел у него спросить, что случилось, как уже и сам понял. Наша скорость начала падать, видимо, второй движок снова перегрелся и его выключили, точно, из рубки раздался забористый мать капитана, он материл всех, Архи, этот корабль, потом почему-то извинился перед ним, да, да, прям перед кораблём, видать побоялся сглазить. Потом досталось тем, кто эти движки ставил и обслуживал. Из рубки вылетел красный как рак один из матросов, вслед ему вылетел разводной ключ. Матрос тут же нырнул на трап ведущий в трюм.
— Сейчас и механикам достанется – вздохнул штурман.
Как же я в этот момент жалел, что знаний по ремонту двигателей у меня ноль, Слива вон тоже стоит пританцовывает.
— Но нельзя же так стоять – кипятился он – давайте по ним уже вмажем.
— Сейчас вмажут – толкнул я его локтем.
