— А чё он так медленно прёт-то? – спросил один из матросов наблюдая за ним в бинокль – за Полосой он шустрее был.
Меня как током ударило, хватаю бинокль и снова смотрю на этот корабль. Честно, ни хрена мне не понятно какая у него скорость, воду вон режет, еле-еле, но видно, приблизился к нам, конечно, кажется, но не прям вот чтоб быстро. В бинокль видны только его очертания и то приблизился он к нам за счёт того, что на перерез шёл. Сейчас мы поравнялись, почти параллельно прём.
— Боцман засеки – отдал команду капитан.
Тот к штурманскому столу, чего там почертил, потом к компасу, потом за секундомер, щёлк, время пошло. Мы стоим, ничего не понимаем, но молчим. Прошли томительные пять минут, снова щелчок секундомера, опять компас, стол и этот боцман наконец-то громко сказал.
— У них примерно такая же скорость, видимо тоже проблема с двигателями.
— Можно чутка немного расслабится – ухмыльнулся капитан – на такой скорости они нас долго догонять будут, а попасть в нас на ходу практически невозможно. У вас там хоть артиллерия какая есть? Или корабли? – это к нам вопросы – они, кажись, за нами до упора будут переть, настырные ребятишки.
Отвечаю.
— Пушки есть, кораблей, скорее всего, нет. Связаться с нашими мы не можем, рацию разбило.
— Знаю, коротковолновая только, будем надеется, что какая-нибудь ваша техника летать будет, вы с ними свяжетесь, обозначитесь и там успеют подготовиться к встрече.
Во, всё знает, ему уже доложили.
— Иначе вашему курорту весело будет – хмыкнул капитан – когда мы их с собой на хвосте притащим.
— Там пушки – вновь сказал я, вспомнив про форты – артиллеристы хорошие.
— Ну-ну.
Нам оставалось только ждать и наблюдать. Прошло ещё минут сорок или час. Мне показалось, что тот корабль вот ни капельки к нам не приблизился, а если и догонял, то действительно очень и очень медленно, видать у них точно проблемы с двигателями или с одним. Думаю, их тоже в Полосе хорошо потрепало, так бы они нас уже раз десять должны были догнать на своём полном ходу и утопить или сначала расстрелять, а потом взять на абордаж, там-то, думаю, народу побольше, чем на катере было. Садить по нам будут так, что носа не высунем и к шлангам точно не подберёмся, из пушек сначала по нашей кормовой пушке вмажут, потом пулемёты, потом снаряд в машинное, сами за борт прыгать начнём и орать чтобы нас спасли.
Сколько там нам осталось? Мы уже идём часов 7, ну может чуть меньше. Значит? Значит километров 70-80, ну плюс минус. Кажись так.
— Машинное – взялся за микрофон внутренней связи капитан.
— На связи.
— Есть способ увеличить скорость? Узел, два, сколько возможно, часа на два ходу, хоть рывками, хоть как.
Пауза на минуту и ответ.
— Попробуем.
— Эх, облегчить бы его как-нибудь – постучав костяшкой пальца по перегородке сказал Слива.
— С этим бесполезно – тут же ответил ему капитан – он не деревянный. Тут железа десятки тонн.
— Да знаю я.
Ещё час прошёл, сначала тот корабль нас немного догнал. Потом в машинном видать всё-таки что-то сделали, и мы даже немного оторвались, потом опять скорость снизили и так пару раз. Вот же блин гонка то, я прям весь извёлся, Слива вон тоже стоит губы кусает.
И тут снова крик с рубки.
— Александр, Слива, тут в небе что-то летит, и это не парапланерист.
Из рубки мы буквально вынесли мужика, который хотел в неё зайти. Извинившись на ходу, взлетели на рубку и впились глазами в бинокль.
— Вертушка – заорали мы со Сливой практически одновременно.
— Ракетницу быстро – ору Сливе.
Но к нам на рубку уже лезет один из мужиков аж с двумя ракетницами и ракетами для них.
Да, это был один из наших вертолётов, далеко и высоко, правда, но это вертолёт. Робинсон, уж его-то я ни с чем не спутаю. Ярко красный корпус. Наш, это я имею в виду из нашего мира, чей он я без понятия.
Бах, бах – две красные ракеты ушли в небо. Быстро перезаряжаемся и ещё две.
— Заметил – заорал Слива.
Есть, он нас увидел, не снижается, но довернул в нашу сторону.
— Быстро к радисту – проорал я и снова с рубки вниз.
Тот уже услышал наши вопли и едва я влетел в рубку он сунул мне в руку микрофон рации.
— Вертушка, вертушка ответь – начал я как сумасшедший орать в микрофон.
Помехи, шипение. Коридор тут же наполнился топотом ног и к нам сюда прибежала куча народу. Все вон стоят, кажись, аж дышать перестали, слушают и смотрят, как я ору в рацию. Радист стоит кивает головой и крутит какие-то ручки.
— Вертушка, красная вертушка, ответь мать твою, в канале Шеф, Слива, ГДЛ, мы на корабле, с которого только что пускали ракеты.
Шипение, треск.
— Она у тебя млять работает или нет? – начал заводиться Слива врезав кулаком по перегородке так, что она аж зазвенела.
Радист только кивнул. Я же продолжал орать на весь корабль в микрофон. И тут в ответ.
— Вертушка на связи, Саша, это Хобот.
— Братуха – заорал Слива.
В коридоре все тут же стали орать, хлопать в ладоши и свистеть.
— Заткнитесь на хрен все – наорал я на людей.
Все разом притихли.
— Хобот мы на корабле, с которого только что пускали ракеты. Второй корабль враги, к ним не подлетай и не снижайся, они нас преследуют, как понял?
— Понял тебя хорошо.
