Мля, эту бы рацию на палубу, но она прикручена.
— Что делать Шеф? Вам до берега 35 километров.
— Час – тут же сказал Слива.
— Нам час ходу, у нас на борту женщины, дети, раненые. На островах всех в ружьё. У них на корабле орудия и тяжёлые пулемёты, скорее всего они будут стрелять, сообщи нашим, пусть нас встречают и готовят артиллерию. Давай Хобот, жми к нашим.
— Принял, держитесь мужики, встретим. У нас рация отсюда добьёт, сейчас всем сообщу – и он отключился.
— Открути эту хреновину от стола и наверх её – кидаю микрофон радисту – или весь стол наверх прите с питанием, быстрее.
— Кабель из трюма сюда быстро – раздался чей-то голос.
— Разойдись, мужики – послышался голос.
В рубку уже ломится Буба, с топором, мои слова весь стол наверх он принял всерьёз. Уже когда я несся назад наверх, услышал забористый мат Сливы и треск ломаемой мебели.
Вылетаю на палубу, кручу головой, вон вертушка, держится на высоте у нас с правого борта, корабль преследователь с левого.
Через минуту ко мне на палубу вывалился чувак с бухтой кабеля, второй схватив его конец полетел вниз, я стою аж пританцовываю, ещё минута или чуть больше, сюда выбегают и вытаскивают половину стола с рацией, Буба, Лицу и матерящийся Слива, за ними народ прёт. Из рации голос Хобота.
— Шеф, приём, ответь шеф.
— В канале.
— Наших предупредил, ждём, жмите, Антарес уже выходит на встречу.
— Скажи им про пушки на том корабле.
— Сказал уже, ждите, мы полетели на остров топлива мало.
— У нас рация коротковолновая – крикнул я вдогонку.
— Принял.
Вижу, как Робинсон резко развернувшись, поднялся чуть выше и вскоре исчез. Тут у меня как-то подкосились ноги, и я как стоял, так и плюхнулся на палубу.
— Где эти-то? – спросил я у людей, которые также, как и я, все высыпали на палубу.
— Догоняют – ответил мне кто-то.
— Антаресу до нас минут 15 ходу – хмыкнул Слива.
— Это как? – обалдело переспросил капитан.
— Ох друг мой – вздохнул я, поднимаясь на ноги – корабль на подводных крыльях и жмёт он 60 узлов, а зная наших пацанов, они сейчас всё из него выжмут и будет ещё быстрее.
— Это как так?
— Сейчас сами всё увидите, главное, чтобы эти не догнали и нам до островов дотянуть.
Мы все как по команде посмотрели на преследующий нас корабль. Он ещё ближе.
— Поздно, не догонит уже – хмыкнул Слива.
— Дотянем – снова чей-то голос.
И минут через семь-восемь снова заговорила рация.
— Саня, Шеф, приём, Слива.
Микрофон схватил Слива, он ближе стоял.
— Риф, братан, мы тут, ракету дайте – прикрыв рукой микрофон сказал Слива.
Бам, одна ушла, за ней вторая.
— Видим вас и второй корабль, и на радаре, и ракеты видим.
Вырываю у него микрофон и говорю, эмоции переполняют, но стараюсь уже не орать как псих какой
— Риф у него пушки и пулемёты, не подходите к нему близко.
— Принял, держитесь, мы и сами не лохи.
Как я не старался, но глазастый наблюдатель первый заметил идущий на полном ходу Антарес.
— Цель надводная, прямо по курсу.
Хватаем бинокли, да, это наш Антарес, над водой буквально летит. Капитан и все остальные буквально обалдели, когда его рассмотрели в бинокли. Видимо с того корабля тоже заметили наш быстроходный катер. Мы только увидели, как обе пушки окутались дымом, оба снаряда разорвались далеко в стороне, не причинив нам никакого вреда и тот корабль резко стал уходить налево.
— Струсили, уроды – снова начал орать Слива.
И вот тут на меня накатило, пришло какое-то резкое облегчение. Я думал, что боя не избежать, но нет, те видимо посчитали Антарес каким-то супер-пупер кораблём и решили свалить от греха подальше. Выстрел из пушек, это так, со злости, акт отчаяния.
Им, в отличии от нас до дома очень далеко и им ещё нужно пройти назад через Полосу. Хрен с ними, пусть уходят, ещё встретимся. Рифу я сказал, чтобы они их не преследовали.
Ещё через некоторое время тот корабль окончательно исчез, а Антарес сбавив ход развернулся и стал причаливать к нашему борту. Мы тоже снизили скорость.
Как же мы орали. На палубу Антареса высыпала куча народу. Кто в чём одет, но вооружены вообще все. Видать на корабль грузились все, кто в этот момент был в Водном мире, рядом с кораблём.
Едва подали простреленный во многих местах трап, как по нему к нам первым ломанулся Риф и за ним бойцы и ещё какие-то люди. Я стоял и улыбался как дурачок, наблюдая за ними и наблюдая за реакцией и эмоциями людей. Когда они как следует рассмотрели и сам Антарес, и пацанов, у них буквально челюсти отвисли. Капитан себе аж бороду свою на кулак намотал, во накрыло-то чувака.
Потом меня просто в охапку сграбастал Риф и прижал к себе так, что у меня хрустнуло во всём теле. А Казак вон обнимает Сливу и тот матерится от радости так, что некоторые стоящие рядом люди аж покраснели.
— Живые, живые – тряс нас по очереди Риф.
